Приз - Бренда Джойс

Девлин шагнул назад, а брат изо всех сил двинул его в солнечное сплетение, заставив согнуться вдвое.

— Защищайся, ты, сукин сын! — рявкнул Шон.

Но Девлин больше не хотел драться. Он выпрямился и криво улыбнулся, чувствуя, что у него разбита губа.

— Ты наслаждаешься ее криками? — осведомился он. — Чье имя она произносит в экстазе — твое или мое?

Шон ударил его снова. Девлин стукнулся затылком о стену, ощущая боль в глазах. «Мне жаль, Вирджиния, — неожиданно подумал он, — но я не тот человек, каким ты хочешь меня видеть».

Шон схватил его за рубашку.

— Ты действительно думаешь, что мои удары исправят то, что ты сделал с ней? Черт бы тебя побрал!

Девлин улыбнулся брату.

— Еще один удар?

— Черта с два! — буркнул Шон, отпустив его и отойдя и сторону.

Девлин пощупал губу, обнаружив, что она кровоточит. Ясно, что Шон влюблен в Вирджинию куда сильнее, чем раньше.

Спят ли они вместе?

Девлин подошел к зеркалу над бюро, не обращая внимания на смоченную водой тряпку, которую протянул ему Шон. Его глаз распух, но не закрылся. Наконец он взял тряпку и прижал ее к глазу.

Он сам хотел, чтобы Вирджиния влюбилась в Шона, напомнил себе Девлин. Это решало дюжину проблем и оставляло его свободным жить так, как ему угодно.

Ну, не совсем свободным. Одну вещь он никогда не смог бы сделать — лечь с Вирджинией в постель. Но разве это не самое главное?

— Мне не нравится, когда мной манипулируют, — сказал Шон.

— Ты спишь с ней? Я это одобряю, — быстро добавил Девлин.

Шон скорчил гримасу:

— Нет.

К собственной досаде Девлин почувствовал, что обрадован ответом брата.

— Зря. — Он потрогал челюсть. — Я ожидал удара мальчишки.

— Я больше не мальчишка. Так почему ты не предупредил нас?

Шон явно не хотел обсуждать свои отношения с Вирджинией Хьюз.

— Уже «нас»? — быстро спросил Девлин.

— Я люблю ее, Девлин, но нет, еще не «нас». Ты ужасно обидел ее. Она нуждалась в предупреждении, а не я.

— Как-то мне не очень в это верится, — промолвил Девлин.

— Ты можешь верить и не верить чему угодно, — резко отозвался Шон. — Я только ее друг.

— Ты не смотришь на нее как на друга, — заметил Девлин.

— А ты можешь притворяться равнодушным к ней, но я чую похоть, — сердито огрызнулся Шон.

— Ты не прав, — возразил Девлин, хотя оба знали, что это ложь. — И я не хочу с тобой спорить. Ты мой брат. Мы на одной стороне.

— После того как ты это сделал, мы больше не на одной стороне. Забудь о выкупе, Девлин. Освободи ее и уезжай из Аскитона.

— Не могу. Завтра я везу ее в Уайдэйкр.

Лицо Шона окаменело.

— Если ты обидишь ее снова, я убью тебя.

Девлин уставился на него, пытаясь определить, действительно ли Шон любит Вирджинию так сильно, что ставит ее выше своей родни.

Шон покраснел.

Воцарилось тяжелое молчание.

— Надеюсь, ты не имеешь в виду это, — сказал наконец Девлин. — После уплаты выкупа она может вернуться сюда — к тебе.

— Я имею в виду это. И предлагаю тебе использовать любых других женщин для удовлетворения своей похоти.

Девлин улыбнулся, но улыбка получилась похожей на гримасу. Он с беспокойством ходил по комнате, пытаясь напомнить себе, что хотел романа Шона и Вирджинии, но понимал, что это желание было притворным. Ему была ненавистна мысль о них как о паре. Он боролся с этим, но ненависть всегда удавалась ему лучше всего.

Наконец Девлин вздохнул и сел. Если Вирджиния решит вернуться в Аскитон и жить с Шоном после получения выкупа, он даст им благословение, притворное или нет.

— Ты знаешь, что я провел последние три месяца, патрулируя испанское побережье днем и охотясь за немногими оставшимися французскими каперами ночью. Мы захватили четыре корабля и восемьсот человек.

— Это так важно?

Девлин посмотрел на него:

— Да. За все это время я ни разу не подумал о Вирджинии. С глаз долой — из сердца вон.

Он не сказал Шону, скольких усилий это потребовало.

— Как, должно быть, ты гордишься собой.

Девлин встретил каменный взгляд брата.

— Мне очень жаль, что я сделал то, что сделал.

— Тогда, может быть, ты скажешь ей об этом?

Девлин уставился на него:

— И что это изменит?

Шон с отвращением фыркнул:

— Что изменит? Ты разбил ее сердце. Возможно, ты сумеешь исцелить его.

— Извини, Шон, но я с тобой не согласен. Я не мог разбить ее сердце. Она моя пленница, а не моя любовница.

— Теперь я с тобой не согласен. Она влюблена в тебя, — сказал Шон.

Девлин был так ошарашен, что не мог мыслить связно.

— Ты такой болван, — печально промолвил Шон.

— Нет. — Девлин покачал головой. — Ты не прав. Вирджиния независимая и страстная — вот и все. Если она думает, что любит меня, она ошибается — это всего лишь страсть, и любая нежность с ее стороны обусловлена тем, что я был у нее первым.

— Знаешь, — медленно произнес Шон, — женщина может хотеть от тебя большего, чем твое тело.

— Да, женщина может хотеть богатства, власти, положения и безопасности, которые я могу обеспечить. — Он вскочил на ноги, отшвырнув окровавленную тряпку. — Никогда не ожидал услышать такое от тебя!

— Тогда чего ты ожидал? Сделать дело и уйти? Или передать Вирджинию мне, не заботясь о ее чувствах? Она не Элизабет! Вирджиния не умеет притворяться. Она выражает свою привязанность открыто! Чего же ты ожидал?

— К сожалению, я не только ничего не ожидал, но и не думал об этом.

Девлин сел. Его колотящееся сердце смеялось над внешним хладнокровием, а тело дрожало. Осмелится ли он признать правду — не своему брату, а себе?

— Я потерял самообладание. Мне не следовало прикасаться к ней. В ту ночь я утратил контроль над собой. Этого никогда не случалось прежде. Черт возьми, я погубил невинную девушку!

Чувствуя боль, с которой вдруг он не может совладать, он закрыл лицо руками. Джеральд, должно быть, переворачивается в могиле, а сердце его матери будет разбито, если она узнает правду.

— Значит, ты все-таки человек. Скажи ей то, что сказал мне, — что ты сожалеешь о случившемся, что она показалась тебе такой красивой, что ты не смог сдержаться.

Девлин выругался.

— Я не поэт, Шон.