Любимые женщины клана Крестовских - Марина Болдова

– Успокойся, Короткий. Сергей нам сам сейчас все расскажет. Так ведь?

– Так. Мне нужны деньги. За информацию.

– Это мы уже поняли. Дальше.

– Нужна сумма, необходимая на лечение дочери. Двадцать тысяч долларов.

– Без проблем, дам. Что еще? – Крестовский предостерегающим жестом руки остановил Кучеренко, который был готов возмутиться.

– Немного денег для того, чтобы купить небольшой дом в деревне.

– Все?

– Да. А вы, Евгений Миронович, думали, что я решил вас обобрать?

– Это тебе вряд ли бы удалось, – усмехнулся Крестовский. – За двадцать лет я, как бы это сказать, несколько разбогател.

– Меня не волнуют ваши доходы. Про свои условия я сказал. Больше мне ничего не нужно. Вы слишком умны, чтобы мне не поверить.

– Хорошо.

– Крест, ты что, спятил?

– Остынь, Короткий. Последний раз говорю. За все нужно платить.

– Хрен с тобой, валяй, щедрый ты наш!

– Что ты мне хочешь сообщить? – Крестовский кивнул на папочку, которую Котов держал на коленках.

– Пусть начнет с того, где он прятался эти двадцать лет, – буркнул Кучеренко, не собираясь оставаться в стороне от разговора.

– Меня полумертвого подобрали в лесу староверы. У них поселение, закрытое для других. Что-то вроде секты. Несколько лет я приходил в себя. А потом просто остался.

– Вот бы и сидел там! Че вылез-то?

– Долги остались, Владимир Осипович, неоплаченные.

– Давай ближе к делу.

– Хорошо, господин Крестовский. Вот. – Он протянул ему папку. – Хотите, прочтите сами. Хотите, я вкратце перескажу. В этих тетрадках моя жена Галина Ветрова…

– Так я и знал, что «ноги растут» от нее! – с досадой перебил его Кучеренко. – Так это ты ее укокошил?

– Это случайность. Я не хотел.

– Ага, она сама себя по голове погладила…

– Я сам за это отвечу. Лучше о своих грехах позаботьтесь, Владимир Осипович. Домик Любавы-то вы подожгли, собственноручно?

– Продолжай, Котов. – Крестовский пока не узнал ничего нового. С этими обвинениями Котов приходил к нему и тогда, двадцать лет назад. Только тогда не было у него на руках никаких тетрадок.

– Галина записывала все, что говорила Вера Александровна. Где-то это похоже на бред. Но, когда прочтешь все записи, начинаешь понимать, что все правда, до последнего слова.

– И что там? – Крестовский рассеянно листал тетрадки.

– Вера Александровна рассказывает про пожар. Она была там. И видела вас, Владимир Осипович.

– Это правда, Короткий?

– Правда, – буркнул Кучеренко.

– Значит, мама догадалась, что это моих рук дело, так? – Он вопросительно посмотрел на Кучеренко. Тот кивнул. – Так вот почему она перед смертью меня видеть не хотела! А я думал, это из-за болезни! Короткий, почему ты мне ничего не рассказывал? Или еще что есть?

Крестовский переводил взгляд с одного на другого.

– Да, Крест. Есть еще кое-что. Помнишь, Вера Александровна купила дом в Кротовке? Ты думал, что это блажь. Да и я так же думал. Поначалу ездил с ней. Ничего особенного не происходило. Она возилась в огороде, гуляла в лесу. И ни с кем не встречалась. Да и проводила она в деревне всего пару часов. И никогда не ночевала. Я успокоился, но…

– Что «но»?

– Все не так просто. В тот день я все сделал как надо. А потом решил остаться и посмотреть, как будет гореть. И вдруг я увидел твою мать. Она бежала по двору к коляске, стоящей под навесом. Выхватила ребенка и выскользнула в заднюю калитку, как раз там, в кустах, я и сидел. Я пошел за ней. Огородами она пробралась к дому Любавиной тетки. И зашла туда. Через некоторое время появилась тетка. Растрепанная и в саже. Вера Александровна ее поджидала во дворе. Крест, я офигел тогда: они явно были знакомы, твоя мать и тетка Любавы!

– Почему ты мне ничего не рассказал?

– Не до того было. Когда я понял, что они устраиваются на ночь, я уехал. А там завертелось: Бориску взяли, твоя Лизка начала опять голосить! Я потом понял: это Вера Александровна ребенка Борису подкинула. На твою беду, – добавил он с досадой.

– Все так, Котов?

– Так, Евгений Миронович. Только это далеко не все. У этой истории есть продолжение. Вернее сказать – предыстория. И это, поверьте, и есть та информация, за которую я хочу денег.

– Все здесь, в тетрадках?

– В тетрадках только рассказ вашей матери. А документ, доказывающий, что все правда, я спрятал. Вы перечислите на именной счет моей дочери деньги и принесете мне подтверждение. Это раз. Мне нужен паспорт. На любое имя. И документы на дом в любой деревне. На это же имя. А я вам отдаю остальное.

– Эй, стоп! А кто же писал вот это? – Кучеренко бросил на стол конверт. – И это! – рядом лег такой же.

– А второй откуда? – Крестовский удивленно посмотрел на Кучеренко.

– Борьке прислали. Махотину.

– Эти записки написаны вашей матерью. Таких конвертов было несколько. Они в папке. Я думаю, записки вам прислала Галина.

– Зачем?

– За тем же, что и я. Деньги для дочери. Она очень порядочная была, на шантаж ее толкнуть могли только крайние обстоятельства. Видимо, она хотела таким образом вызвать ваш интерес. – Котов пожал плечами.

– Ладно, допустим. Короткий, вызови Гольдштейна. – Он повернулся к Котову. – Сейчас придет юрист. Для оформления понадобится некоторое время. Ты где ночуешь? Кстати, а твоя мать тебя видела?

– Нет. И не надо. Ничего не надо менять. Я уеду – и все.

– Тебе ее не жалко?

– А вам ее не жалко было, когда вы меня своим псам отдали? А жену мою? – В голосе Котова впервые прорезались злые нотки.

– Прости.

– Бог простит. Вы еще не знаете, что вам уготовано. И никто не знает. Молите Бога, чтобы он послал вам легкий конец без мучений, Евгений Миронович!

– Не пугай. Как-нибудь сам разберусь со своими грехами. Так где ты живешь? Где тебя искать?

– Нигде. На вокзале, в подвале, на чердаке.

– Тогда пока я поселю тебя в нашей служебной квартире.

Котов снова пожал плечами. В кабинет вошли Кучеренко и Гольдштейн.

– Вы в курсе, что от вас требуется, Илья Маркович? За какой срок это можно сделать?

– Банковское подтверждение о переводе будет через два часа. Паспорт – к пяти часам. Только нужны фотографии господина. – Гольдштейн с сомнением посмотрел на Котова.

– Не смотри так, мы его отмоем, – ухмыльнулся Кучеренко.

– С домом сложнее. Чтобы провести через регистрационную палату, нужно несколько дней. Если господина устроит договор-обязательство о передаче прав на собственность, то мы его можем составить прямо сейчас. Дом я уже подобрал, с вашего позволения. Моя теща продает хороший пятистенок в Пензенской области. Господина это устроит?