Пари на мужа - Мила Ваниль

У Абрамовой отвисла челюсть, а я подавилась какао. Зачем он ей сказал?!

— И вы будете молчать обо всем, — продолжал Пашка. — Иначе это, — он снова ткнул в папку, — ляжет на стол генерального директора, и уволиться по собственному желанию не получится.

— Мне… уволиться? — выдохнула Абрамова.

— Полагаю, это пойдет на пользу компании, — отрезал Пашка.

— А ты не забыл, что генеральный… — Она многозначительно кивнула на папку.

— Так это ненадолго, Софья Никитична.

— Посмотрим… — Абрамова встала и схватила сумочку. — Посмотрим!

Она выскочила из кафе, как будто за ней мчался разъяренный тигр. К кофе так и не притронулась, папку оставила на столе.

— Что там? — Я потянулась к папке, но Пашка легко шлепнул меня по руке. — Эй, ты чего?

— Нечего тебе на это смотреть, — проворчал он. — Компромат там на твою Абрамову. Перед тем, как в отпуск уехать, я кое-кого попросил установить кое-где камеры, да и вообще… последить за ней. Как видишь, пригодилось.

— Паш, а если она отомстит?

— Если дура, то вполне возможно. Но она не дура, Ян. И молчать будет, пока заявление не подпишет.

— Думаешь, она уволится?

— Сначала попробует к Владу подкатить. А когда он ее пошлет, уволится.

— Если он ее пошлет…

— У нашего нового генерального уже есть фаворитка, м-м? — подмигнул Пашка.

— Я увольняюсь, — напомнила я.

— Передумаешь еще.

Я отрицательно покачала головой.

— Паш, спасибо тебе.

— Будешь должна, — прищурился он.

Но было понятно, что Пашка шутит.

Несмотря на то, что все благополучно разрешилось, в понедельник я вышла на работу с тяжелым сердцем. Не хотелось общаться с Абрамовой. После того, что устроил ей Пашка, она зла, как собака, и вполне может на мне сорваться. Успокаивало лишь то, что наш разговор будет коротким. Не станет же она возражать против моего увольнения?

Однако засада поджидала там, где я не предполагала. Я привыкла считать себя одиночкой и позабыла о том, что моя работа — это не только коды и пиксели, но и люди. Моему возвращению из отпуска обрадовались, к нам заглядывали ребята из разных отделов, чтобы поздороваться и спросить, как дела. И я как-то… растерялась.

Я уволюсь из-за Влада, чтобы избежать неловких ситуаций, чтобы он никогда не подозревал меня в корысти… и проиграю во всем остальном? Останусь без любимой работы, без коллектива, к которому привыкла, и в котором, между прочим, меня ценят.

От мучительных раздумий меня спасла Абрамова.

— Какое увольнение? — прошипела она, когда я положила на ее стол заявление. — А работать кто будет?

— Я знаю о том, что должна две недели…

— Какие две недели? — перебила она. — Сентябрь! Отпуск! Ты себе две недели чуть ли ни в бархатный сезон урвала, а теперь хочешь сбежать? Месяц! Не меньше!

Вообще, я даже повеселела. Я работаю не секретарем у генерального, так что навряд ли буду пересекаться с Владом. Данилов не появлялся в отделе тестеров, что тут делать Беркуту? Зато я буду заниматься любимым делом и спокойно искать новое место.

Жизнь заиграла новыми красками, когда выяснилось, что Абрамова сама уходит в отпуск. Правда, неясно, кого она оставляет вместо себя. Ее «правая рука» трудится теперь на моем месте в отделе игровой механики.

К концу рабочего дня Абрамова преподнесла мне еще один сюрприз.

— Кольцова, — пропела она приторным голосом, зависнув у моего стола. — С завтрашнего дня отдел переходит под твое чуткое руководство. Ты справишься, я в тебя верю.

Последняя фраза определенно подразумевала: «Надеюсь, ты все завалишь, и тебя с треском выгонят взашей». Однако я растянула губы в вежливой улыбке и ответила:

— Конечно, справлюсь, Софья Никитична.