Магия - Патриция Райс

Лейла стиснула пальцы. Свадьба с Дунстаном стоила бы ей земли и свободы, чего она ждала много лет.

Он не всегда соглашался с нею, но и не настаивал, чтобы она вышла за него замуж. Ей казалось, что они договорились по этому вопросу.

Это значило, что никто другой в их уважаемых семьях не должен вмешиваться в их жизнь.

Дунстан вторую половину пути ехал верхом. Он хотел избавить всех от затруднительного положения, в котором они могли оказаться из-за его несдержанности.

Расхаживая по скрипучим потертым половицам холла возле комнат, которые они сняли в гостинице по дороге к Лондону, он пытался производить впечатление цивилизованного джентльмена, а не загнанное в ловушку обезумевшее от страха животное.

Из комнаты справа доносились девичий смех и уговоры нянек и служанок.

Слева от него слышались женские голоса, легкие шаги и смех, из чего он заключил, что там разместились Лейла с Ниниан и их горничные. Кругом одни женщины. Его самообладание подвергалось серьезному испытанию.

Лейла выглядела не лучшим образом к тому времени, когда они добрались до гостиницы. Дунстан очень нервничал. Он ведь ничего не знал о беременных женщинах. И вдруг смутно припомнил, как Бесси бросала ему в лицо ленты и сено, когда обнаружила, что в положении. Она устраивала истерики каждый раз, когда он смотрел на нее, в течение нескольких последующих месяцев. А он смотрел часто, потому что у нее выросла роскошная грудь. Затем он уехал в школу и не знал, что произошло дальше, а когда вернулся, увидел орущего краснолицего мальчика.

Тогда он изрядно испугался. Но Дунстан сам еще был ребенком, и никто не ожидал, что он поведет себя соответственно обстоятельствам. Или хотя бы разумно.

Дверь со скрипом отворилась, и Дунстан с надеждой оглянулся.

Ему необходимо было поговорить с Лейлой. Она могла немного успокоить его, просто сообщив, что хорошо себя чувствует.

Он с облегчением вздохнул, увидев, как она вышла из двери в конце холла. Ожидая, что Лейла посмотрит в его сторону, он молился, чтобы она дала ему понять, где они могут уединиться, потому что остановился в одном номере с Гриффитом.

Лейла поспешила к нему, шлепая легкими домашними туфлями по старым половицам, подобрав синие юбки.

— Здесь сейчас разразится буря, если ты не перестанешь расхаживать, — отругала она его. Я никогда еще не встречала мужчину, который мог накаливать воздух так, как ты.

— Как я могу отдыхать, когда ты была такой же зеленой, как мой турнепс?

Лейла была приятно удивлена.

— Ты волнуешься из-за меня? Сожалею, я не знала. Со мной все в порядке. Ниниан говорит, что в самом начале беременности может укачивать в пути и тогда плохо себя чувствуешь. Если это все, что тебя расстроило, то можешь спокойно отправляться отдыхать.

— Отдыхать? Ты думаешь, что я смогу когда-нибудь отдыхать снова? Я желал тебя с того самого момента, как только ты спустилась по лестнице этим утром.

Он прижался губами к ее губам и обнаружил, что она испытывает ту же страсть. Лейла не из тех женщин, что притворяются. Он почувствовал сладкое вино желания на ее языке, а под своими пальцами ощутил ее твердые соски. Она вздохнула, и Дунстан подумал, что хотел бы поднять ее юбки и здесь же взять ее.

Хихиканье за дверью несколько остудило его пыл.

— Я сойду с ума, — пробормотал он, наклоняясь, чтобы поцеловать ее за ухом и насладиться цветочным ароматом ее кожи.

Лейла целенаправленно прикоснулась к пуговицам на его бриджах.

— Нам нужна всего лишь минутка… Дунстан поймал ее руку и убрал в более безопасное место.

— Нам нужно гораздо больше, чем минута, дольше, чем ночь, или неделя, или месяц. И это должно подождать, пока мы не вернемся в нашу уединенную деревню. Не хочу, чтобы оба семейства подсматривали за нами, пока мы спариваемся, как животные.

Она встала на цыпочки, чтобы ущипнуть его за ухо, затем отошла на безопасное расстояние.

— Ты ищешь аргументы, чтобы отвлечься от той лжи, что ждет впереди, а я не буду потакать тебе в этом. Я думала над твоими словами о том, что ты не давал Силии денег на жизнь в Лондоне.

Он напрягся. Эта тема, без всякого сомнения, заставит его забыть о страсти.

— Я не мог позволить себе содержать два дома и не видел никакой причины, почему должен поощрять ее вольное поведение, — пояснил он.

Она отмахнулась от его оправданий.

— Так на какие же средства она жила? Или на чьи? Думай.

Она развернулась и ушла, оставив Дунстана стонать в муках от разочарования.

— Скажи мне, что я прекрасна, — попросила Лейла Дунстана, укладывая на колени одетые в перчатки руки, когда экипаж с грохотом катил по дороге в меркнущем свете лондонского вечера, после того как они оставили Ниниан и девочек в поместье Ивесов в Суррее. Гриффит решил поехать на сиденье рядом с кучером, чтобы получше рассмотреть удивительный город, который он никогда не видел.

— Зачем повторять то, что тебе отлично известно? — спросил Дунстан.

Лейла решила, что он перестал нервничать еще несколько миль назад, после того как вытерпел целых два дня в женском обществе. Взять, к примеру, сегодняшний день: самая юная малышка чуть было не угодила под копыта лошадей, самая старшая настояла на поездке верхом вместе с Гриффитом, Лейлу два раза тошнило, и Дунстан, казалось, выдержал все это на удивление стойко.

Когда Ниниан настояла, чтобы они все остановились и попрощались с ее сыном в детской, а годовалый мальчишка запустил в них мячом, Дунстан с Лейлой переглянулись, но не сказали ни слова. Итак, что беспокоило этого несносного мужчину теперь?

— Было бы разумнее переубедить тебя, что ты гораздо умнее и талантливее Ниниан, — продолжил он, но даже его неожиданная лесть прозвучала грубо.

Чем ближе они подъезжали к Лондону, тем больше отдалялись друг от друга. Она пробовала болтать о друзьях и семье. Он же молчал и все больше уходил в себя. Лейла откинула голову на спинку сиденья, закрыла глаза и попыталась понять его запах, но этого человека она слишком хорошо знала, и поэтому не распознала ничего неожиданного.

— Ниниан умеет лечить людей, — со вздохом разочарования вновь заговорила она. — Я же могу только делать духи и испытывать благодаря их запаху странные ощущения.

— Лейла, ты понятия не имеешь о своих способностях, — сердито возразил Дунстан. — Ты только что выяснила, что духи или запахи вызывают у тебя странные ощущения. У Ниниан была бабушка, которая учила ее с самого детства тому, что она умеет делать теперь. Все приходит с опытом.

Хорошо, по крайней мере, что она смогла выудить из него хоть что-то.

— Не сердись, — она выглянула из окна экипажа, — и не уводи разговор в сторону. Если ты злишься из-за предстоящей встречи с обществом, то ты ничуть не лучше меня. Тебе просто может не хватить опыта, когда эти глупые овечки станут лебезить перед тобой.