Погонялово "Маньяк" - Лидия Чайка

— Мальчики, а давайте я вас оладушками с чаем угощу? — предложила мама.

— Лучше с кофе, — в один голос проговорили «мальчики».

Я тихо выдохнула и подкралась к двери, чтобы получше расслышать их шаги. А то еще замедлятся, а я решу выйти из своего «убежища». Вот шоу начнется… «Лисичка и тест на беременность».

И когда систер успела отпроситься у папы? Ее счастье, что они с мамой пока еще не знают, куда на самом деле раз за разом «отпрашивается» Юлия в последнее время. Пока не знают — это потому, что Гоголев им сейчас все расскажет. И тогда… А что будет тогда, думать не хотелось.

Я тихонько отперла дверь и беззвучно отворила ее. Так же на цыпочках вышла и прошмыгнула к себе в комнату. Что делать? Никита сейчас разговаривает с родителями. И скорее всего он начал говорить обо мне. Как сказать им всем о своем интересном положении? Да и когда лучше открыться: сейчас или через пару дней? Порознь или всем вместе. Ох, ну только мне могло так повести. Встречаются же девчонки со своими парнями, проводят вместе ночи. А я попала в число тех, у кого первая ночь закончилась определенными последствиями.

Мы ведь встречаемся всего ничего. Всего один раз забыли про защиту, и вот на тебе. Ребенок. Придется брать академический отпуск и как-то пережить решение птаха, который может и не захотеть становиться отцом. Нет-нет-нет… Опять эти ненужные страхи! Опять я наступаю на те же грабли, готовясь отступить, сдаться. Но я ведь не знаю, как все случится на самом деле. Поэтому мне сейчас бессмысленно паниковать. Я знаю это, но все равно боюсь сказать ему правду.

Ноги ослабели, и я села на кровать, чтобы не упасть. Черт бы побрал этот токсикоз! Эту неуверенность в себе, в нем, в нас… Эти черные точки, что мелькают перед глазами все чаще и чаще, едва представлю себе его отказ. Это же надо было… Первый мужчина, партнер, парень, отец. Только у меня могло так выйти.

Он пришел и не поздоровался со мной. Хотя, как бы он сделал это, когда я отсиживалась в ванной комнате. И сама не вышла к нему навстречу. Может, сделать это сейчас? Тогда как себя вести и как скрыть свою пока еще маленькую, но очень весомую проблему? Вот, неумеха! Юлька, и та без зазрения совести отпрашивается у родителей якобы к подружке. На ночь, в кино рано утром и просто погулять. И ее не заботит, что делает она это все чаще и чаще… А я? Тоже все скрывала, пока не увидела две полоски.

Я неверяще смотрела на сделанный тест и старалась унять дрожь в руках. Да, это случилось. Значит, так надо было. Но как же рано, кто бы знал. Стать матерью, еще толком не закончив институт. Не получив профессию…

Не знаю, как долго я просидела за подобными размышлениями. Совершенно выпала из реальности, оставшись наедине с напуганной девчонкой, которая, оказывается, все это время жила во мне. Сидела, сгорбившись, притянув колени к груди и тосковала. Иногда плакала, время от времени вылезая из своего укрытия и подглядывая за миром через маленькую щелочку. Потом ей начинало дуть, и плакса вновь убиралась внутрь.

В коридоре послышались чьи-то шаги. Но я никак не отреагировала на них, потому что просто-напросто не смогла. Сознание не успело переключиться на того, кто решил нарушить мой «покой». Как итог: входная дверь распахнулась, и в мою комнату вошел Никита.

— О, Лиська! А ты чего к нам не присоединяешься? — наигранно возмутился молодой человек, и я подняла на него свой полный смятения взгляд. — Крис? Все нормально? Ты какая-то бледная…

А я сидела и смотрела на него, готовая сдаться. Та внутренняя трусиха неожиданно встрепенулась и закричала. От этого у меня в ушах поднялся неясный гул. Во рту пересохло, по спине побежали мурашки. Я должна это сделать! Хватит постоянно убегать и прикрываться этим странным «а вдруг?»

— Привет, — мой голос дрогнул, но я все равно продолжила: — У меня все нормально. Уже нормально. Потому что я сделала тест на беременность и знаю, почему мне все утро было так плохо. Я беременна, Никит. От тебя. И… Ты скоро станешь отцом. Если, конечно, тебе это надо, и ты не откажешься от ребенка. Потому что я буду рожать. Вот…

Потянулись долгие мгновения ожидания. Я напряженно сжимала в руке тест на беременность, а Никита… Закрыл глаза и поднес руки к лицу. Потом он опустился передо мной на колени и импульсивно схватил за запястья.

— Конечно, я не откажусь от отцовства! — с жаром заверил меня птах. Мой птах. — Как ты могла подумать, что я тебя брошу? Я же теперь самый счастливый человек на свете!

Его взгляд опустился на мой живот, а губы растянулись в шальной улыбке. И тут я поняла, что ради таких моментов и стоит рисковать всем. Хуже бы все равно не стало. А вот лучше…

— Теперь у нас будет своя семья, правда, Лисичка? — он снова заглянул мне в глаза, и я счастливо кивнула. — Ты переедешь ко мне, мы поженимся и будем вместе ждать появления нашего ребенка.

— Я согласна, — тихо прошептала и сама поцеловала этого невозможного и такого любимого мужчину.

Теплые руки пробрались под майку и стали наглаживать мой живот. Я обвила руками Никиту за шею, зарылась пальцами в его растрепанные, русые волосы.

— А мы вам не мешаем?

Голос мамы прозвучал так неожиданно, что я в миг отстранилась от Гоголя и испуганно посмотрела на него, пытаясь найти во взгляде парня поддержку. И я ее нашла… Правда, все равно вся сжалась от папиного:

— Две полоски! Епт… Мать!

Далее последовали трехэтажный мат, оханье мамы и громогласное «Что-о-о?!» от Веника. Черт, я ведь так и не удосужилась спрятать тест на беременность.

— Жена моя будущая, позволь, — проговорил Никита, вставая и беря меня на руки. — Ты попала, и это факт. И потому от меня теперь не отделаешься.

— Еще чего, — фыркнула, позволяя ему вместе со мной сесть и усадить себя на колени. — Кристина Гоголева не даст своему птаху вылететь из гнезда.

— Ы-ы-ы… — это выдал протиснувшийся в комнату Вениамин. — Ну, сеструха… Че сказать, поздравляю!

— Поздравляет он! — возмутилась ма и отвесила ему легкий подзатыльник. — А как же я? Так рано и уже бабушка!

— Вот и напиши про это книгу, — беззлобно посоветовал ей младшенький.

— Напишу, но не сейчас, — процедила родительница. — Сначала Кристина мне расскажет когда, где и при каких обстоятельствах она умудрилась забеременеть. Хотя, при каких… и так понятно.

В помещении повисла гнетущая тишина. Последние слова мамули оказались ну очень двусмысленными. Даже отец перестал орать и сконцентрировал все свое внимание на маме.

— А что я такого сказала? — озадаченно поинтересовалась она.

Молчание повторилось. Я покосилась на Ника. Тот понял меня без слов.

— Мы будем рожать, — спокойно возвестил всех молодой человек. — Но сначала переезжать и регистрировать наши отношения.

— Да, — закивала я. — Будем.

В коридоре хлопнула входная дверь. Кажется, последний недостающий член нашего семейства вернулся из… кино.