Цена наслаждения - Конни Мейсон

Рид подождал, пока они не скрылись из виду, и лишь тогда произнес:

– Мне нужно поговорить с тобой без лишних ушей, Апдайк. Пройдем в кабинет.

Оказавшись в любимой комнате, Рид нашел бренди на своем месте, налил два бокала и протянул один из них дворецкому:

– Садись, Апдайк.

Тот уселся в кресло и сделал глоток.

– Что вы задумали, милорд? Все готово к приезду графини и ее компаньонки, в точности как вы распорядились.

Рид сел за письменный стол и стал согревать бокал в ладонях.

– Я назначаю тебя, Пег и всех слуг на должности сторожевых псов Флер. Она выполняет опасное задание и может столкнуться с людьми, не желающими принимать во внимание ее интересы. Таким образом, я хочу, чтобы ты донес до сведения прислуги мои инструкции.

– Понимаю, – кивнул Апдайк. – И что мы должны делать?

– Следите за тем, чтобы Флер никуда не ходила одна. Я хочу знать, с кем она выходила и как долго отсутствовала. Сегодня она едет кататься в экипаже по парку с одним эмигрантом. Пошли за ней верхом кого-то, кому ты доверяешь, кто сможет оказать ей помощь, если таковая понадобится.

Апдайк нахмурился.

– Вы считаете, леди Фонтен в опасности? И вы ничего не можете сделать такого, что не позволило бы ей рисковать собой?

– Эта женщина чересчур упряма, чтобы прислушиваться к моим советам.

– Могу ли я поинтересоваться происхождением повязки у вас на голове?

– Последствие очередного неудавшегося покушения на мою жизнь, – протянул Рид. – Ничего серьезного.

– Я бы сказал, все достаточно серьезно, – возразил дворецкий. – Возможно, я проведу время с большей пользой, если буду охранять вас.

– Нет! Я и сам могу о себе позаботиться, Апдайк. А Флер не может.

– Как прикажете, милорд, – согласился Апдайк, но в его тоне мелькнул оттенок сарказма.

– Ты что, насмехаешься надо мной?

– Ни в коем случае, милорд. Если кто-то и может остановить убийцу, то этот человек – вы.

Губы Рида дрогнули в легкой улыбке.

– Значит, мы поняли друг друга.

Апдайк встал, собираясь уйти.

– Еще кое-что: я оставлю себе ключ от входной двери.

– Если вы считаете это необходимым, милорд. Но я прикажу лакею дежурить у дверей на тот случай, если вы решите заглянуть к нам.

На лице Рида снова мелькнула улыбка.

– Позволь мне внести изменения в твои планы. Когда я решу заглянуть к вам, все, включая прислугу, должны крепко спать.

– Но зачем вам… – Брови Апдайка полезли вверх, как только до него дошел смысл сказанного Ридом. – О, я понял. Вот откуда ветер дует!

– Именно оттуда, Апдайк. А теперь мне пора ехать. Четко следуй моим инструкциям, и все будет хорошо.

Флер вернулась в особняк как раз к обеду, и у нее еще оставалось время, чтобы переодеться для прогулки в экипаже с месье Барбо. Пег помогла ей облачиться в платье из воздушного голубого шелка с короткими рукавами, квадратным декольте и завышенной талией, украшенное вышитыми розовыми бутонами и отделанное кружевами. Прежде чем она вышла из комнаты, Пег протянула ей подходящую к наряду шляпку и набросила ей на плечи шелковую шаль.

– Приятного вам времяпровождения, миледи, – пожелала ей горничная, когда Флер уже выходила. – Погода идеально подходит для прогулки.

Барбо прибыл ровно в два. Когда он смотрел, как она спускается по ступенькам, на его лице отражалось нескрываемое восхищение.

– Вы прекрасны, как волшебный сон, графиня, – заявил он, предлагая ей руку. – Позвольте?

Флер улыбнулась и взяла его под руку. Они прошли мимо лакея, открывшего перед ними дверь, и Барбо помог Флер сесть в экипаж, ждущий их у бровки.

Но улыбка исчезла с лица Флер, как только она увидела перед собой графа Дюбуа. А он-то что здесь делает?

– Граф Дюбуа высказал пожелание присоединиться к нам, – объяснил ей Барбо. – Я не думал, что вы будете против.

– Нет-нет, что вы, – успокоила его Флер, вымученно улыбнувшись Дюбуа.

Они немного поболтали, пока карета не въехала в Гайд-парк и не покатила к озеру Серпентайн. Только тогда Флер осторожно поинтересовалась:

– Вам обоим удалось спастись бегством из Франции вместе с семьями?

Барбо и Дюбуа обменялись многозначительным взглядом.

– Я не женат, и близких родственников у меня нет, – ответил ей Барбо. – А граф Дюбуа – единственный из всего семейства, кому удалось спастись.

– Я вам так сочувствую! – вздохнула Флер и погладила графа по руке. – Давайте поговорим о чем-нибудь более приятном!

– Разумеется, – бросил Дюбуа, перехватывая инициативу. – Насколько мне известно, вы скоро переезжаете в дом Хантхерста. Неужели ваше присутствие утомило леди Хелен? Или решение принимал сам граф?

– Вообще-то решение переехать было моим, – призналась Флер. – Я и так уже слишком долго пользовалась гостеприимством леди Хелен, и я почувствовала, что пора мне подыскать отдельное жилье. Граф Хантхерст был так любезен, что согласился сдать мне свой дом внаем.

– Как это удобно для вас! – отметил Дюбуа с издевкой.

– Лорд Хантхерст не жалуется на здоровье? – вежливо поинтересовался Барбо.

Этот вопрос насторожил Флер. Неужели ему известно о последнем покушении на Рида?

– Он превосходно себя чувствует, а почему вы спрашиваете?

Барбо пожал плечами.

– Просто так. Я слышал, Бонгемы устраивают завтра вечером суаре. Будет музыка. Вы придете? Если вас некому сопровождать, я был бы счастлив заехать за вами в карете.

– Я отвечу вам, но сначала попрошу вас ответить на мой вопрос.

– Все, что угодно, графиня.

– Почему вас так интересует лорд Хантхерст?

– Галлар Дюваль – наш друг, – ответил вместо него Дюбуа. – И он часто говорит о Хантхерсте. Он сообщил нам, что на жизнь графа в последнее время покушались, и нас это беспокоит. У него есть враги, графиня?

– Насколько мне известно – нет, но я не вникала в дела его светлости. Я ведь всего лишь приятельница его невестки.

– Ходят слухи, что Хантхерст недавно вернулся с континента, – бросил пробный шар Дюбуа.

– Если он и был во Франции, то наши дороги не пересекались.

Расспросы о Риде неожиданно прекратились, и разговор свернул в другое русло. Следующий час они провели в достаточно приятной беседе, хотя недоверие Флер к этой парочке росло с каждой минутой. И все же: какая может быть выгода для этих людей в смерти Рида? Как она ни напрягала мозг, все равно не могла определить это.