Алмаз - Елена Макарова

Пока я, как безумная, бегала по комнате, Костя вальяжно лежал на моей кровати. Он уже оставил попытки уговорить меня остаться, и наблюдал за тем, как я спешно собиралась на занятия. Если бы он чуть надавил, я бы, наверное, сдалась и прогуляла первую пару, а возможно и целый день. Дорожила каждой минутой, проведенной вместе, потому что, к сожалению, их было не много.

Как и предполагала, у медийных людей не так уж много свободного времени: съемки, интервью, выступления, записи новых песен. Шоу-бизнес хотел владеть Костей без остатка. Мне же приходилось подстраиваться под безумный ритм парня, не забывая при этом про учебу в институте. Свидания урывками и короткие совместные ночи — не тот формат отношений, о котором мечтала, но я была влюблена, и все эти трудности казались мелочью и никак не омрачали мое счастье.

Достала из шкафа первое, попавшееся под руку, и весьма удивилась, когда футболка оказалась велика мне на несколько размеров и повисла как на вешалке.

— Что за ерунда? — оттянула горловину и заглянула внутрь, чтобы удостовериться, что мое тело не усохло за ночь.

— Думаю, это мое, — осторожно заметил Костя, пряча улыбку.

Даже не стала спрашивать, почему его вещи заполонили мой шкаф, и, стянув нелепое одеяние, начала поиски чего-нибудь своего. Потом лихорадочно рыскала, чем собрать так до конца и невысушенные волосы в хвост. Резинки, заколки и прочие мелочи я хранила в фарфоровой чаше на столе, но отыскать их сейчас не представлялось возможным — все поверхности в комнате покрывали исписанные текстами и нотными записями белые листы.

— Костя, — начинала сердиться, — я же просила складывать все это где-нибудь в сторонке. Аккуратно.

— Так же как ты раскладываешь свои карандаши? — он откровенно издевался надо мной. Ну раскладывала я чертежные инструменты в определенном порядке. Что в этом такого? Если в остальном я не была примером для подражания, то к учебе, в частности к своим работам, предъявляла высокие требования, и здесь все должно было быть безупречно. — Впредь так и буду делать, — уже не впервые дал обещание, каждый раз успешно забывая о нем.

Некогда было отчитывать его, и так время поджимало. Схватила тубус со своими чертежами, задев стоящую в углу гитару, и комната наполнилась струнным переливом и глухим ударом от падения инструмента.

— Прости, — виновато повернулась к парню. Свою гитару — его сокровище — он не позволял никому брать в руки. На ней были написаны все его песни, и он хранил ее как зеницу ока, называя своим талисманом.

Костя, недовольно поджав губы, поманил к себе пальцем.

— А нечего разбрасывать вещи, — оправдывалась, вспомнив, что лучшая защита — это нападение, и осторожно приближалась к нему.

Он взял меня за руку и потянул к себе, пока я не упала прямо ему на грудь.

— Это всего лишь гитара, — произнес глядя в глаза, будто говоря, что для него я дороже всего на свете.

Незаметно, но так естественно, Костя стал неотъемлемой частью моей жизни, буквально заполнив собой все окружающее пространство. Мою тихую квартиру он превратил в свой храм музыки. К нему, как божеству, тянулись люди, делая жилище еще теснее. Рядом постоянно крутились музыканты: устраивали поздние посиделки, обсуждая творческие моменты. Периодически с шумом заглядывал Андрей, чтобы напомнить о давно запланированных мероприятиях. Еще больше хаоса создавали Аня с Олегом. Они могли закатить грандиозный скандал со швырянием вещей и битьем посуды.

Наверное, такая безумная атмосфера должна была раздражать, но я чувствовала себя в своей стихии. Я росла в большой семье, где постоянно кипели страсти (в детские годы драка с братом за ванную комнату обычное явление), а все праздники и юбилеи отмечались большой и дружной компанией. Наверное, невеста Димы была права: связывая себя с парнем, негласно принимаешь его семью, неважно родные они по крови или по духу.

— Ты сегодня опять в студию? — хотела узнать, где искать Костю после занятий.

Последнее время он там практически жил, записывая все новые песни. Андрей не ошибался, когда говорил, что работоспособность музыканта увеличивалась в разы, стоило ему найти источник вдохновения. Где-то глубоко внутри, совсем чуть-чуть, мое самолюбие тешила мысль, что этим источником была именно я. А Костя в свою очередь был моим. Он вселял в меня уверенность в то, что у меня хватит сил на любые, даже самые грандиозные и безумные, свершения.

— С какой целью интересуетесь, Маргарита Александровна? — шутливо поинтересовался, вызвав и у меня улыбку.

Даже не представляла себе утро, которое началось бы без его нежного шёпота «моя королева» и поцелуя. Я жила и дышала им. Наверное, это ненормально быть такой зависимой от другого человека и ставить его интересы превыше своих, но любовь переполняла мое сердце, возможно, затмевая разум.