Берег мечты - Сьюзен Виггз

Снова постучали громко и нетерпеливо. Натянув шорты на голое тело, она пошла взглянуть на непрошеного гостя.

В доме царил полный бедлам. В раковине немытая посуда, посреди гостиной корзина с бельем, на столе почта, которую она еще не смотрела, раскрытые книги. Пока она шла к двери, ее босые ноги печатали следы на пыльном полу. По другую сторону двери через стекло она увидела Грега Беллами.

— Только что разговаривал с детьми, — подчеркнуто официальным тоном произнес он, — и сделал интересные выводы. Могу я войти?

Нина замерла в нерешительности. Можно было только мечтать, что у твоей двери стоит такой мужчина, как Грег Беллами. Сначала он распугал всех ее поклонников, что выводило ее из себя, пока она не поняла, что причина кроется в ней самой. Ей просто не хотелось ни с кем проводить время, все казались скучными и совсем ее не привлекали. И теперь за дверью стоял тот, кто мешал ей вести жизнь свободной женщины, потому что делал эти встречи бессмысленными и бесперспективными. Не говоря ни слова, она отступила в сторону, пропуская его, и закрыла дверь.

— Наверное, тебе даже не пришло в голову сначала посоветоваться со мной, прежде чем уговаривать Макса уйти из команды и работать на «Шершней».

Ого. Она не считала, что на самом деле уговаривала Макса, хотя и не отговаривала — это правда.

— Он не твой сын.

— Я себе отдавала в этом отчет. Но ты совершенно прав, я должна была сначала поговорить с тобой. Или лучше дать тебе самому возможность исправить ситуацию. — И не могла сдержать улыбки, увидев выражение его лица. — А ты что, подумал, что я таким способом решила защитить его от тебя?

Она не стала оправдываться, хотя из слов Макса опрометчиво сделала вывод, что отец уже в курсе и не возражает.

— Послушай, я не прошу прощения, но поступила так потому, что всегда принимала решения в одиночку, не имея мнения партнера. Понимаешь, это для меня — нормальное поведение.

— Но мы партнеры по бизнесу. Что касается управления гостиницей, мы всегда откровенны и ведем честную игру. Я готов идти тебе навстречу и доверить тебе решение проблем. Но когда речь идет о детях…

— Держись подальше, так ты хотел сказать? — Она закусила губу. То, чего она опасалась, произошло. Она вмешалась в личную жизнь его семьи. А ведь боялась, не хотела, зная, что из этого выйдет. Он сам навязал ей свои личные проблемы, и постепенно она стала советовать ему, потом его детям… — Ладно. Ты прав, — согласилась она. — Я буду держаться подальше.

Он, кажется, даже удивился такому легкому отступлению.

— Значит, договорились.

— Но в таком случае я хочу кое-что прояснить. Я согласна не касаться больше проблем детей и твоих тоже. Так что на будущее — никаких разговоров на личную тему.

— Но я не просил…

— Да, ты не просил моего совета по поводу Макса — уходить ему из команды или нет. Но зато ты просил о многом другом и прекрасно это знаешь.

Она стащила с головы полотенце, думая, что выглядит, наверное, ужасно, растрепанная, в старой майке, да еще посреди полного хаоса. Зато он выглядел, как всегда, безупречно даже в такую жару, в своей гавайской рубашке, шортах хаки. Господи, ну почему он такой совершенный? Она пыталась убедить себя, что он пришел сюда сам, она его не приглашала. Но было стыдно за грязную посуду в раковине и беспорядок в комнате. Неужели трудно было вымыть пару тарелок и чашек? Сложить в стопку книги и корреспонденцию на столе? И убрать бельевую корзину, разложив чистые вещи по своим местам? Тем более что они лежат там уже два дня.

Но казалось, он не замечал ничего вокруг, сосредоточив взгляд на ее лице.

— Я поняла, Грег. Ты пришел выплеснуть негативную энергию, пришел поругаться и не ожидал, что я с тобой соглашусь, теперь ты в растерянности и не знаешь, что делать дальше.

Он пожал плечами:

— Что-то вроде этого.

— Послушай. Мне очень жаль Макса. Я могу ручаться головой за Дино Кармуниччи и Бо Кратчера, как и за каждого парня в команде. Он многому научится у них. Мне понадобилось три года уговорить команду выбрать Авалон, за это время я хорошо их узнала.

Грег кивнул, черты лица смягчились.

— Сам не знаю, как упустил его. Не хотел замечать, как несчастлив мой ребенок в этой команде малой лиги. Я относил это за счет его перепадов настроения и взрывного характера и не понимал, что он уже дошел до черты. Я злился на себя, поэтому и искал ссоры.

— Знаешь, дети умеют скрывать свои чувства от родителей. — И, сжалившись, предложила: — Присядь и успокойся.

Он хмуро сказал:

— Сегодня у тебя выходной, ты, наверное, хотела куда-то пойти.

— Но это тебя не остановило, когда ты явился сюда со мной поругаться.

— Я сейчас уйду, если ты…

— Я же пригласила тебя присесть. Что-нибудь выпьешь? Как обычно?

— А что я пью обычно?

— Легкое пиво.

Она пошла в кухню, достала из холодильника пиво прихватила пакет с чипсами, а повернувшись, чуть не налетела на него. Он стоял за ее спиной.

— Прости, не ожидала, что ты здесь, думала — ты в гостиной.

Он открыл пиво и отхлебнул из маленькой бутылочки.

— Давай присядем вместе.

Они вернулись в гостиную и уселись на софе. Нина попыталась незаметно отодвинуть ногой корзину с бельем. Из стереоприемника лилась негромкая музыка, печальная и красивая. Группа «Дикси Чикс». Нина повернулась к Грегу, заговорив первая:

— Послушай, Грег. Зачем ты это делаешь?

— Сам не знаю. Но если ты встретишься еще с одним парнем, я просто взорвусь от бешенства.

— Значит, я должна свои выходные сидеть дома, чтобы тебя не раздражать?

— Нет, ты должна проводить их со мной.

— Тогда я взорвусь.

— Но почему же, я известен как дамский угодник и умею обращаться с женщинами.

Она швырнула в него подушкой:

— Я думала, ты пришел поговорить о Максе.

— Мы уже поговорили о Максе. Ты все объяснила, я понял, теперь осталось только объяснить самое главное: почему ты мне не сказала, что у тебя были планы, связанные с гостиницей.

Она вспыхнула от неожиданности:

— Не понимаю, о чем ты.

— Мне рассказала Дэзи, а ей — Сонет. Теперь ясно, почему ты вела себя так враждебно, когда я купил гостиницу у банка. — Он сделал длинный глоток пива и поставил бутылку на стол.

Она сдалась.

— Ну и что? Да, так все и было. И что из этого следует?

— Ты могла мне рассказать.

— И выглядеть еще более жалкой, чем выглядела в твоих глазах?

— Нина, ты никогда не выглядела жалкой.