Маска юности - Анна Розен

Среда, 21 октября. Лос-Перро

Угадаете, что я ненавидела в школе больше театра? Правильно, публичные выступления. Презентации, чтение стихов, защиту проектов – любую деятельность, которая требует от тебя встать перед классом и что-то вещать.

И вы не ошибётесь, предположив, что с возрастом ничего не изменилось. Если в детстве я могла расплакаться от страха, то теперь научилась держать свои эмоции в узде. Однако дрожащих мокрых рук и бешено колотящегося сердца по-прежнему никто не отменял. Откровенно говоря, отправляясь на информатику, я молилась, чтобы меня не накрыла паническая атака. После того как я начала принимать таблетки, атак больше не случалось, но… От моего странного организма можно было ожидать чего угодно. Тем более, когда мы так и не отрепетировали выступление.

Вдобавок ко всему я дулась на Райана. Да, умом я понимала, что обижаться – бессмысленно. Но в данном случае совладать с эмоциями и заставить себя вести, будто ничего не случилось, не могла. И я совру, если скажу, что поцелуй в кладовке здесь тоже ни при чём.

Взрослая Саманта значения этому порыву чувств не придавала. Мы были пьяны, расслаблены. В общем, все знают, как это бывает. Вот только маленькая Саманта, которая с недавних пор всё чаще контролировала моё поведение, доводам рассудка не внимала. Подросток во мне требовал объяснений! И, естественно, первым вступать в диалог не собирался. Райан целовал, вот пусть сам и подходит. И неважно, что технически я была инициатором. Мальчик должен сделать первый шаг!

Но Кросс о моих желаниях не знал. Скорее всего, даже не догадывался, что его подруга ждёт от него каких-то объяснений. Я далеко не первая, кого Райан страстно целовал, да и подросткам вообще свойственно целоваться на вечеринках с кем попало. Темнота кладовки, пожалуй, выделяет этот эпизод на общем фоне, но в целом ничего особенного там не произошло. Уверена, Райан именно так и думал.

Этими и другими аргументами я пыталась успокоить себя пока сидела в одиночестве за партой, ожидая начала урока. Я как мантру повторяла себе, что парень не обязан извиняться за вчерашний вечер, объясняться за субботу. Он вообще ничего никому не обязан. Но толку – ноль! Подросток во мне был обижен и слушать ничего и никого не хотел.

– Эй, Сэм, ты готова? – бодро спросил Кросс, плюхаясь на стул рядом. – Извини, что вчера не получилось позаниматься. Но я читал речь сегодня с утра. Да и чего нам бояться? Мы всю работу сделали сами, точно знаем, о чём говорим. Плюс, это всего лишь репетиция. Роль инвесторов сыграют мистер Кеплер и миссис Рой. География и рисование. Не думаю, что они компетентны в вопросах мобильных приложений. Поэтому я и не волнуюсь.

Всё это время Райан разбирал сумку, включал ноутбук и открывал презентацию, даже ни разу на меня не взглянув. Вероятно, моё напряжённое сопение намекнуло ему, что что-то не так. Он перестал листать картинки с интерфейсами и повернулся ко мне:

– Ты какая-то хмурая. Что-то случилось?

– Нет, – резко и коротко ответила я. Моя взрослая половина хлопнула себя рукой по лицу: естественно, зачем озвучивать проблемы, когда можно просто дуться. Пусть сам догадывается!

– Эм… ну ладно, – парень пожал плечами и вернулся к картинкам.

И я тут же обиделась ещё сильнее. Никаких уточняющих вопросов? Никаких догадок? Как же так, Райан! Я была о тебе лучшего мнения.

Выступили мы на удивление хорошо. У меня не закружилась голова, я не забыла слова. Даже голос ни разу не дрогнул! Но успех презентации моего настроения не исправил. На физкультуру я отправилась с тяжёлым сердцем, желая кого-нибудь прибить. И, как правило, игра в вышибалы очень способствует выходу гнева. Только в моём случае терапевтический эффект получился так себе. Мне опять изрядно досталось от подружек Кэри, наказание которой заканчивалось на этой неделе. И чем ближе было её возвращение, тем активнее начинали шептаться сплетники. Я уверена, что все ждали какой-нибудь пакости, на этот раз, с моей стороны. В мои планы месть не входила, но мячи, прицельно посланные в голову, могли и изменить моё решение. Короче говоря, с физкультуры я вышла в ещё более мерзком состоянии.