Влюбийство - Катрин Исаева

Какое-то время мы беззаботно дурачились, прекрасно осознавая, что опоздали на пару Самохваловой.

– Одним прогулом больше, одним меньше… – он многозначительно улыбнулся. – Все равно скоро я переведусь на заочку…

– Это еще почему?!

– Ну, тем вечером Артур Сергеевич предложил мне работу в отделе менеджмента своей корпорации. Конкурс на должность – тридцать человек на место! Зарплата – закачаешься! А Османов хочет попробовать меня! Представляешь?! – глаза Тоши наполнились таким неподдельным счастьем, что я еле сдержалась, чтобы снова не закружить его в танце. – Накоплю денег и куплю нам с матерью путевку на море! Она и так всю жизнь горбатилась, чтобы меня вырастить, пора начать отдавать долги. – Светлые глаза блондина просияли.

Не удержавшись, я все-таки чмокнула парня в щеку, предложив отметить радостное событие в университетском кафе.

* * *

Ярослав

– Так о чем ты хотел поговорить? – я прищурился, всматриваясь в задумчивые глаза отца, выбравшего местом встречи небольшую кофейню в двух кварталах от универа.

– Управляющий моего английского филиала пойман на воровстве в особо крупных размерах. Мне нужен свой человек в компании. Тот, кому я смогу безоговорочно доверять. Я очень хочу, чтобы этим человеком стал ты…

Я чуть не поперхнулся. Несколько секунд мы с отцом выразительно глядели друг на друга. Наконец, я покачал головой:

– Ничего не выйдет.

Батя нахмурился, делая большой глоток кофе.

– Но почему, сынок?! Я думал, между нами, наконец, установилось взаимопонимание…

– Да. Именно поэтому я и не хочу потерять его снова.

Отец прищурился, продолжая сверлить меня глазами.

– Мне хочется общаться как отец и сын, а не как начальник и подчиненный. Неужели непонятно?! – вздохнул, испытывая разочарование, потому что он так ничего и не осознал.

Некоторое время батя равнодушно помешивал американо, безучастно разглядывая хоровод снежинок за окном.

– Ты такой же упрямый, как и она! Это надо же было уродиться с таким скверным характером… – отец стукнул ладонью по столу.

– И это говоришь мне ты?! – я натянуто улыбнулся.

На некоторое время наш столик снова погрузился в гробовую тишину.

– Прости меня, Ярослав, – наконец, пробормотал отец, одним глотком допивая остывший кофе. Он сделал знак официантке повторить напиток, после чего вновь сосредоточился на моем лице. – В тот раз я погорячился и наговорил много лишнего. Мне нравится Алиса, и я не против ваших отношений. А еще я уволил пиарщика, который посоветовал мне предложить вам встречаться тайком. Пора научиться доверять сердцу, а не слушать всяких идиотов!

Я покачал головой. Уму непостижимо! Батя не из тех, кто умеет просить прощения или признавать свою вину. Я начал подозревать в мужчине напротив инопланетянина, скрывающегося под маской моего отца.

– Кажется, настало время переосмыслить всю свою жизнь… – его голос дрогнул.

Почувствовав, какое напряжение исходит от него, мне стало не по себе.

– Да что происходит, бать?! – горло словно сдавили склизкими ледяными лапами.

– Мы с Еленой решили завести общего ребенка. Несколько недель назад я проходил медосмотр, и… – он сглотнул. – Результаты анализов не слишком обнадеживают. Вернее, судя по ним, мне осталось совсем недолго коптить небо.

– Что?!

– Я серьезно болен, сынок. Только не вздумай распускать нюни и жалеть меня. Тогда точно оставлю без наследства! – он печально рассмеялся.

– Но, пап…

– Папа… Когда ты в последний раз так меня называл? Лет десять назад? Вот видишь, хоть какой-то плюс… – батя улыбнулся.

Сердце кувыркнулось от этой его мягкой щемящей улыбки, поднявшей в груди клубы воспоминаний из детства. Ведь когда-то мы были обыкновенной счастливой семьей…

– Елена знает? – тихо спросил, еле проглотив ком.

– Нет. Ты первый, с кем я решил поделиться. Я просто хочу, чтобы ты продолжил дело, которому я посветил всю свою жизнь. Ты мой единственный наследник, Ярослав. Когда меня не станет…

– Ничего не хочу слышать! А еще теперь уже я точно никуда не уеду. Останусь бороться вместе с тобой… – я сжал его дрожащую влажную ладонь. – Макс поедет вместо меня. Он справится. – Шумно выдохнул, не обращая внимания на подоспевшую официантку.

– Спасибо, сынок. – Батя судорожно кивнул. – Только, пожалуйста, не рассказывай ничего женщинам. Я не хочу, чтобы меня жалели. Знаешь ведь, мы с Михалычем пережили девяностые, так что голыми руками меня не возьмёшь… – отец подмигнул.

– Знаю, батя, знаю. Мы и сейчас прорвемся! – я крепче сжал его руку.