Босс моего бывшего - Лина Манило

Исследую её тело. Прохожусь вниз, смыкаю руки на тонкой талии. Машинально отмечаю, какая Варя худенькая, хрупкая, практически невесомая. Мне ничего не стоит сжать пальцы и раздавить Варю. Сломать, как тонкий стебелёк, но я никогда так не поступлю. Не сумею.

Внутри всё пульсирует. Варя подаётся навстречу, тихонько ахает. Такая пытка выше моих сил: раздвигаю стройные бёдра, устраиваюсь между и кайфую от ощущений. Нам мешают слои одежды, от которой необходимо избавиться, но я не могу прерваться и оторваться от сладких губ.

Но я должен.

– Успокоилась? – спрашиваю, упираясь лбом в её плечо, перевожу сорванное дыхание. Вдох-выдох, и волна возбуждения постепенно стихает. – А теперь я рассказываю, ты слушаешь и не перебиваешь.

– Хорошо, – запускает руки в мои волосы. Её сердце бьётся часто-часто, на пределе возможностей.

– Юля попала в больницу, я не смог переступить через неё. Пусть развод – дело решённое, но оставить наедине с бедой не сумел.

Смотрю Варе в глаза, ищу признаки ревности или обиды, но она только кивает, о чём-то размышляя. Глаза, подёрнутые дымкой, кажутся ещё больше, хотя это невозможно.

– В больницу? – она переживает, что ли? Надо же… – Дима, что-то серьёзное? Так просто ночами людей по скорой не увозят…

– Юля упала… случайно в комнате и стукнулась головой.

Я молчу об алкоголизме жены – есть вещи, которые не хочу ни с кем обсуждать. Пьянство Юли – болезнь, её нужно лечить, а не сплетничать.

Варя охает, совершенно искренняя в своих реакциях:

– Дим, она… с ней всё будет в порядке?

– Тебя это действительно волнует?

– Почему нет? – удивляется. – Если так посудить, твоя жена не сделала мне ничего плохого. Мне кажется, у неё больше причин меня ненавидеть. Она живой человек и, наверное, страдает из-за вашего развода. Я не желаю ей зла.

И по глазам вижу, что не врёт.

– Она за тобой следила, – напоминаю, но Варя лишь головой качает.

– Это женское любопытство. В конце концов, она даже не вышла из машины, так что никаких претензий у меня по этому поводу нет.

Я не знаю, в какой вселенной родилась такая женщина, но я благодарен судьбе за неё.

Дальше мы занимаемся любовью – на этот раз не торопясь, наслаждаясь каждым мгновением, а после я уезжаю на работу. В водовороте дел проходит несколько часов, и на столе наконец появляется вся информация о журналистке и её вшивом издании под громким названием «Сенсация». Отложив дела в сторону, я жадно впитываю каждое слово, стараясь не пропустить ни одной детали. Чем больше пойму сейчас, тем проще будет избавиться от Аллы Синицыной.

Надо же, у неё идеальная карьера светского хроникёра: Аллочку даже однажды забрали в полицию прямиком из модного клуба, куда она пыталась пробиться обходным путём и взять интервью у какой-то певички. А пару лет назад на неё подал в суд известный актёр, когда Алла влезла в окно его квартиры по пожарной лестнице и сделала несколько фотографий. На них он резвился с симпатичным парнем из эскорта, хотя все его знали как заядлого бабника.

Опасная девица, отчаянная. С её бы способностями в стан врага пробираться и сведения для государства выведывать, а не за звёздами и бизнесменами охотиться. Когда-нибудь ей точно голову оторвут.

«Повезло тебе, Аллочка Синицына, что я баб не трогаю», – думаю, просматривая досье на её журнальчик.

Хм, значит, его держит Миронов – едва сводящий концы с концами медиамагнат. Знакомая фигура, на его примере можно студентов учить, как нельзя вести бизнес, если не хочешь вылететь в трубу. Он давно уже в долгах, как собачий хвост в репейнике, а значит, сдаст с потрохами не только Аллочкиных информаторов, но и родную мать.

Покупать людей и информацию для меня привычное дело, и уже через пару часов я знаю всё.

Я вчитываюсь в имя информатора и не могу поверить своим глазам. Ну что за подлец? Что за дерьма кусок, а? Суслик – неправильная кличка, потому что прекрасное животное не должно иметь ничего общего с этим ничтожеством.