Без следа - Нора Робертс

— Он ест сырую рыбу, — заявил Крис. — Эй, мама, угадай, кто здесь?

Эбби вышла из кухни, такая же стройная, как и прежде, в розовом платье, с ребенком на руках. Ее темно-русые волосы ниспадали на плечи.

— Поставщики продуктов просят меня, чтобы маленькие жадные ручки держались подальше от канапе. Интересно, кого они имели в виду. — Удивленно вскинув бровь, она улыбнулась мужу. А затем вдруг увидела Трейса. — О! — Ее выразительные глаза наполнились слезами, и она распахнула объятия навстречу брату. — О, Трейс!

— Мама плачет, — пробормотал Бен, наблюдая, как мать обнимает человека, о котором он только слышал, но никогда не видел прежде.

— Это от счастья, — объяснил Дилан, положив руку ему на плечо. — Представь, что ты очень долго не виделся с Крисом.

Бен задумался, и в его глазах заплясали радостные огоньки.

— Маленькое чудовище. — Дилан со смехом взъерошил его волосы.

— Какой сюрприз! Какой потрясающий сюрприз!

Трейс смахнул слезу с ее щеки.

— Мадди уже украла мой носовой платок.

— Это не важно. Как ты добрался сюда? Откуда ты приехал? Мне надо о многом расспросить тебя. Обними меня еще раз.

— А это Джиллиан, — объявила Мадди, хотя Джиллиан изо всех сил старалась держаться в отдалении. — Это она его привезла. — Заметив удивление Трейса, Мадди улыбнулась. — Я хотела сказать, это он ее привез.

— Как бы там ни было, здравствуй. — И хотя Эбби чувствовала, что здесь кроется какая-то тайна, она решила подождать. Она расцеловала Джиллиан в обе щеки. — Я так рада, что ты приехала, вы оба. И я не могу дождаться, когда увижу выражение лица Шантел.

— А зачем ждать? — Мадди со смехом взяла Трейса под руку. — Она наверху наводит марафет.

— Ничего не меняется, — заметил Трейс.

— Почти ничего. Пойдемте. Джиллиан, и ты тоже. Шантел непременно захочет с тобой познакомиться.

— Может, мне не стоит…

— Не глупи. — Решительно взяв ее за руку, Эбби оборвала ее на полуслове. — Такое бывает только раз в жизни.

— А мы с Диланом… узнаем, как там Квин, — сказал Рид.

— Хорошо. — Поднимаясь по лестнице, Мадди одарила его сияющей улыбкой.

— Интересно, как отреагирует папа, — пробормотал Дилан.

— Вот это я как раз не хотел бы пропустить. Ладно, мальчики, пойдемте посмотрим, как поживает наш жених.

С экзальтированностью настоящей драматической актрисы Мадди принялась колотить в дверь.

— Я не хочу никого видеть, если только у вас не найдется бутылки шампанского.

— У нас есть кое-что получше. — Мадди приоткрыла дверь и засунула голову внутрь. — Мы с Эбби приготовили для тебя свадебный подарок.

— Сейчас я предпочла бы выпить бокал шампанского. У меня нервы совсем развинтились.

— Это поможет тебе отвлечься. — И Мадди картинно распахнула дверь.

Шантел сидела за туалетным столиком в длинном белом халате, ее великолепные густые пепельные волосы были завиты в тугие локоны. Увидев в зеркале Трейса, она медленно повернулась.

— Так, так, — произнесла она своим низким, соблазнительным голосом. — Смотрите, кого нелегкая принесла. — Она поднялась навстречу Трейсу.

Она была такой же прекрасной, какой он ее помнил. А возможно, она стала еще прекраснее. И осталась таким же крепким орешком.

— Прекрасно выглядишь, сестричка.

— Я знаю. — Она склонила голову. — Ты тоже неплохо выглядишь. Правда, немного поистрепался по краям.

Трейс засунул руки в карманы.

— Красивый дом.

— Нам нравится. — Она с трудом перевела дух. — Сукин сын. Что теперь будет с моим макияжем.

Он шагнул ей навстречу и крепко сжал в объятиях.

— Я так рада, что ты здесь, и ненавижу за то, что ты заставил меня расплакаться, и теперь на собственной свадьбе я буду выглядеть как пугало.

— Пугало? — Он слегка отодвинулся, чтобы взглянуть на нее. — Черта с два.

— Трейс. — Шантел откинула волосы с его лба. — Мы всегда знали, что настанет день, когда ты приедешь, но лучшего дня и не придумаешь. Господи, неужели у тебя нет носового платка?

— Мадди уже им воспользовалась.

— Логично. — Она вытерла слезы ладонью.

— Это Джиллиан. — Мадди буквально втолкнула ее в комнату.

— О? — Шантел подозрительно вскинула бровь. — Как поживаешь?

— Я не хочу вас беспокоить.

Услышав знакомый акцент, Шантел улыбнулась:

— Думаю, мне лучше пойти вниз или…

— Она приехала вместе с Трейсом, — встряла в разговор Эбби.

— Правда? — Тройняшки переглянулись. — Ну, разве это не мило? У тебя отличный вкус, Трейс. — Шантел взяла Джиллиан за руки. — Прости, что не могу сказать того же о тебе, но шампанское сейчас придется в самый раз.

— Я принесу.

— Ради бога, Мадди, я попрошу кого-нибудь из прислуги. В твоем положении тебе не стоит носиться взад-вперед по лестнице. Спускайтесь в гостиную. Квин не появится в этом крыле, так что я не рискую попасться ему на глаза до начала церемонии. Я спущусь, как только приведу себя в порядок. — Она коснулась руки Трейса: — Пожалуйста, побудь со мной.

— Конечно. — Он поспешно взглянул на Джиллиан, но та уже выскочила из комнаты вместе с сестрами.

— Мы так по тебе скучали, — сказала Шантел, оставшись наедине с братом. — У тебя все в порядке?

— Да, а что?

Взяв его за руки, Шантел присела на кровать.

— Я всегда думала, что ты вернешься домой либо на щите, либо под щитом.

Он принужденно рассмеялся:

— Прости, но ты не угадала.

— Я не стану спрашивать, чем ты занимался, но я должна спросить, останешься ли ты.

— Я не знаю. — Он подумал о Джиллиан. Мне хотелось бы.

— Хорошо. Но сегодня ты здесь. Я терпеть не могу сентиментальную слякоть, но не могу и передать, как это много значит для меня.

— Ты снова начинаешь плакать и можешь превратиться в пугало.

— Я знаю. Ты всегда был…

— Шантел, Рид сказал, что я нужна тебе. Я пыталась избавиться от нападок твоего отца… — Молли замерла посреди комнаты.

Трейс думал, что готов к тому, чтобы снова увидеть ее. Она слегка постарела, но все равно не казалась пожилой женщиной. Она изменилась, но каким-то образом осталась прежней. Она когда-то ругала и утешала его, шлепала и ласкала его, когда это было необходимо. И Трейс вдруг почувствовал себя двенадцатилетним мальчишкой.

— Мама…

Она не хотела плакать. Глупо просто разрыдаться, не сказав ни слова. И, проявив недюжинную выдержку, которая не раз спасала ее за долгие годы кочевой жизни, она лишь глубоко вздохнула.