Опасность - Аманда Квик

— Вы не сможете этого сделать, — вмешался Джереми. — Он умер чуть больше года назад от лихорадки. Я узнал о его смерти, когда однажды случайно проезжал мимо таверны и увидел, что там хозяйничают другие люди.

— Ладно, хватит об этом, — расстроенным голосом сказала Прюденс.

— Я ничего не понимаю. — Джереми бросил взгляд на Себастиана. — Сначала ты возвращаешь мне мою табакерку, потом кольцо. И в обоих случаях практически обвиняешь меня в убийстве. Какую игру ты затеял на сей раз, Эйнджелстоун?

Себастиан молча погладил Люцифера.

— Недавно умерли двое — Рингкросс и Оксенхем.

— Я знаю.

— Всякий раз рядом с трупом обнаруживались твои личные вещи. А около тела Оксенхема нашли еще и записку.

Джереми быстро прочитал записку. Когда наконец оторвался от листа бумаги, он казался еще более удивленным, чем прежде.

— О какой мести здесь говорится? Что, черт побери, происходит?

— Похоже, есть два варианта, — сказал Себастиан. — Или ты решил отомстить за Лилиан, поскольку не считаешь, что она погибла в результате несчастного случая, или…

— Или что? — спросила Прюденс, опередив Джереми, у которого на языке вертелся тот же вопрос.

— Или кому-то очень хочется, чтобы дело выглядело именно так, — тихо подытожил Себастиан.

— Но кому это нужно? — быстро спросила Прюденс. Себастиан задумчиво посмотрел на Люцифера:

— Наверное, настоящему убийце. Джереми был поражен:

— Откуда тебе все это известно, Эйнджелстоун?! Себастиан одарил его насмешливой улыбкой:

— Дошли кое-какие слухи.

— Откуда?

— С Боу-стрит.

— С Soy-стрит?! — в ужасе прошептал Джереми. — Ты хочешь сказать, что там расследуют обстоятельства гибели Рингкросса и Оксенхема?

— Да, — подтвердил Себастиан. — Хотя и очень осторожно.

— Но как к тебе попали табакерка и кольцо, если их нашли на месте происшествия?

— Скажем… У меня есть свои люди и в высших, и в низших сферах. Есть и на Боу-стрит.

— Меня это не удивляет, — пробормотал Джереми. — Ты, похоже, всюду распростер свои щупальца.

— Можно сказать и так, — согласился Себастиан. — Во всяком случае, один из моих щупальцев — то есть осведомителей — занимается этим расследованием. Он-то и сообщил мне, что прослеживается связь между тобой и этими двумя смертями. В данный момент этот человек согласился полностью ввести меня в курс дела.

— Должно быть, ты хорошо ему платишь за информацию, — с горечью произнес Джереми.

— Мне нравится знать все, — спокойно сказал Себастиан.

Прюденс с восхищением взглянула на мужа. Ловко он это обыграл. Вполне вероятно, что человек, обладающий таким влиянием, как Себастиан, мог пользоваться сведениями с Боу-стрит, особенно если новости касались его собственной семьи. Вполне может соответствовать истине и то, что он сумел использовать свое влияние, чтобы убедить кое-кого из властей передать ему вещественные доказательства по делу, а не использовать их против его кузена.

— Видишь ли, — тихо продолжал Себастиан, — вполне возможно, что погибнут и другие люди. И если это произойдет, не знаю, удастся ли мне устроить так, чтобы твое имя не всплыло.

— Боже милостивый! — Джереми пристально взглянул на Себастиана. — Что же мне делать? Я ничего не знаю об обстоятельствах гибели Рингкросса и Оксенхема. Если кто-то старается втянуть меня в скверную историю, то в конце концов полиция все равно арестует меня за убийство. Как мне доказать свою невиновность?

— Не бойтесь, мистер Флитвуд. — Прюденс ласково дотронулась до руки Джереми. — Эйнджелстоун вам поможет. Правда, Себастиан?

Тот пожал плечами:

— Может быть.

— Эйнджелстоун, что вы такое говорите? — Прюденс вскочила. — Как не стыдно так мучить мистера Флитвуда?! Я этого не потерплю.

Джереми, сжав кулаки, мигом поднялся:

— Думаю, ваш муж просто наслаждается своим могуществом, леди Эйнджелстоун. Мне кажется, если меня арестуют за убийство, этим он великолепно отомстит нашей семье, — не нужно говорить, что тогда произойдет с моей матерью.

— Что вы, мистер Флитвуд, — сказала Прюденс. — Эйнджелстоун вовсе не хочет причинить боль вашей семье, позволив арестовать вас за убийство.

— Неужели? — Джереми глянул на нее безумными глазами. — Если вы до конца не поняли, за кого вышли замуж, мадам, позвольте объяснить вам — Эйнджелстоун нас всех ненавидит. Он будет только рад, если всем Флитвудам придет конец.

— Это не правда! — воскликнула Прюденс.

— Нет, правда. — Джереми кинул уничтожающий взгляд на Себастиана. — Более того, теперь, когда я обо всем этом думаю, мне кажется, что он сам все и подстроил!

— Нет! — выдохнула Прюденс.

Джереми пристально смотрел на Себастиана:

— Это твоя работа, Эйнджелстоун? Ты добиваешься, чтобы меня арестовали за убийство? Себастиан холодно улыбнулся:

— Если бы я этого хотел, то не отдал бы тебе табакерку и кольцо. Отнес бы их на Боу-стрит.

— Откуда мне знать?! — выпалил Джереми. — Может, все это заговор? Может, ты играешь со мной как кошка с мышкой? Сначала развлекаешься тем, что мучаешь всю нашу семью, а когда тебе надоест, глазом не моргнув отправишь меня на виселицу, а семью ввергнешь в пучину позора.

Губы Себастиана тронула циничная усмешка.

— Прими мои поздравления, кузен. У тебя очень живое воображение.

— Ну-ка прекратите, вы оба! — крикнула Прюденс, встав между Себастианом и Джереми. — На сегодня спектакль закончен, мистер Флитвуд. Наверное, будет лучше, если вы уйдете. Постарайтесь успокоиться: вас не арестуют за убийство Эйнджелстоун этого не допустит.

— Эйнджелстоуну, может, и не удастся это сделать, — тихо сказал Себастиан.

Прюденс мигом обернулась к нему:

— Что касается вас, Эйнджелстоун, я требую, чтобы вы прекратили терроризировать вашего кузена. Глаза Себастиана сверкнули.

— Почему вы всегда стараетесь испортить мне удовольствие, мадам?

— Ни слова больше! — сквозь зубы процедила Прюденс и бросила из-за плеча взгляд на Джереми:

— Всего хорошего, мистер Флитвуд. Я прослежу за тем, чтобы вас ставили в известность о дальнейших событиях. Прошу вас, не волнуйтесь, все будет хорошо.

— Если Эйнджелстоун не выдумал какого-то дьявольского развлечения, — добавил Джереми и, прощаясь, наклонил голову. — До свидания, мадам. Примите мои глубочайшие соболезнования. Нелегко быть женой Падшего Ангела.

И он не оглядываясь вышел из библиотеки.