Цветок под куполом. Побег - Олла Дез

— Но как же, Тяжелая булава. Ты же сам переименовал мой трактир в «Три поросенка»? Мне опять вывеску менять? — Трактирщик заголосил совсем по детски.

— Так вот кто был тот болван, что… Хм… В смысле, хорошее название. С кем же я пил тогда, что мы это учудили? Ну ладно, ты не расстраивайся. Я вспомню, мы зайдем еще раз, выпьем столько же и переименуем, во что-нибудь другое. — И Натар двинулся на выход.

Мы с Сарой недоуменно переглянулись и поспешили за ним. Выйдя на улицу, мы припустились за ланом, который шел по грязной мостовой широким уверенным шагом.

Даже на схеме в ратуше светлый квартал был невелик, поэтому я не удивилась, когда мы быстро подошли к одному из немногих ухоженных домов. Это был двухэтажный деревянный домик с неуютными окнами и покатой крышей.

Лан Натар без стука распахнул дверь и приглашающим жестом пропустил нас вперед. Мы оказались в полутемном коридоре, где экономили на магических огнях, а света из давно немытых окон явно не хватало. Лан Натар не задерживаясь и особо не церемонясь, прошествовал по узкому коридору и открыл темную деревянную дверь в его конце. Мы робко проследовали за ним. В комнате, в которую мы протиснулись за ланом Натар, оказался большой стол, заваленный многочисленными бумагами, создавая невиданный беспорядок. За столом сидел тщедушный коротышка и что-то старательно записывал в огромную тетрадь. Наш провожатый не обратил на него никакого внимания, и даже не останавливаясь могучей рукой открыл дверь, находящуюся за столом и вошел в следующее помещение. Мы последовали за ним. В следующем помещении на большом кресле восседал толстяк. Давно я не видела таких толстых жрецов. И он ел. Запихивал в свой и без того огромный живот жирную жареную ножку. Перед ним на столе лежало еще много разнообразной еды, но я все равно не могла понять, как в него это поместится.

— Познакомься, лана Ана. Это наш местный владыка. Приор квартала лан Мещер собственной огромной персоны. — И Натар отвесил шутовской поклон в сторону необъятной туши.

— Что тебе надо, Тяжелая булава? Шел бы ты в трактир и не портил мне аппетит, — прошамкал огромный живот на ножках.

— Да я ухожу уже. Вот только вели своему прихвостню зарегистрировать новую светлую жрицу. — Натар уселся в кресло напротив толстяка, и оно жалобно заскрипело.

— Новая жрица? Давно из светлой империи? И мне бы нужно сбросить пару лишнего на животе. Она сможет помочь? Хотя уровень слабенький. Ну, хоть немного поможет, и то хлеб. — Не переставая жевать, сыпал указаниями и вопросами приор.

— Она не будет тебе помогать. Я ей не разрешаю. И она не нуждается в твоем благословлении на лечение. Зарегистрируй ее и мы уйдем, да побыстрее. Мне некогда тут на тебя любоваться. — В голосе Натара прорезалась сталь.

При этих его словах мне стало легче, и даже показалось, что тошнота отступила, но как выяснилось ненадолго, так как приор продолжал жевать.

— Ишь, накомандовался. Не буду я ее регистрировать. Ты же в курсе, что вышел указ о том, что все новые маги и жрицы, прибывающие в столицу, обязаны предстать пред светлыми, то есть темными очами императора Марка, курирующего наш квартал. Так что не дам я ей благословения, как бы ты не упрашивал. — И он все ел и ел, не переставая говорить. Это выглядело мерзко.

— И когда нам предстать и получить? И что там еще нужно? — Натар невозмутимо смотрел на жующего толстяка и даже не морщился.

— Да тебе сказочно везет, как всегда. Завтра императоры ведут традиционный трехмесячный прием населения. У секретаря список. Запишись и явись к назначенному времени во дворец с прошением. Император Марк подпишет и тогда уже ко мне. Я буду ждать с нетерпением. — На последних словах он улыбнулся с набитым ртом и меня передернуло.

— Ну, собственно, я этого и ожидал. Не знал, что прием завтра, вот здесь порадовал. Ладно, до встречи, — Натар встал и глазами указал нам на выход.

Я буквально вывалилась за дверь и часто задышала ртом, меня тошнило. Запахи еды и огромный живот приора сделали свое дело. Меня воротило, и я боялась лишиться завтрака.

— Лана Сара, выведете лану Ану на улицу и подождите меня там. Никуда от двери не отходить. — Приказным тоном распорядился Натар и я облегченно выдохнула.

Мы прождали на улице долго, и я уже пришла в себя и даже начала волноваться, но тут наш защитник вышел и, взяв нас под руки, поспешил по грязной улице куда-то вглубь квартала.

— Простите, лан Натар. Обычно я сильнее, не знаю, что на меня нашло. — Попыталась я оправдаться.

— Давайте в личной беседе обращаться по имени. Нат меня редко кто зовет и мне будет приятно. А что касается твоего недомогания, то я восхищен. Обычно все жрицы в обморок падают, не зависимо от пола. Так что ты молодец, продержалась. — И он ободряюще улыбнулся.

— А куда мы теперь? — Подала голос Сара.

— Не сильно рассчитывайте, что я один такой тут умный и сумел догадаться, что вы за птицы. Уже к вечеру у наших дверей может быть очередь из желающих сопроводить вас в управление внутренних расследований в надежде получить награду. Так что мы заляжем в мою берлогу, и будем надеяться, что нас не тронут до завтрашнего утра. Завтра после обеда мы явимся во дворец и будем действовать по обстановке. — Говоря это, мы быстрым шагом продвигались по переулку, и Нат постоянно оглядывался.

— И нас допустят к императорам? — Задала резонный вопрос Сара.

— Один раз в три месяца императоры устраивают прием населения. Каждый желающий может прийти и поговорить с императорами. Как правило, нужно записаться по какому конкретно вопросу ты желаешь обратиться. У императоров поделены обязанности, прием они ведут одновременно. Так что за день успевают управиться. Мы записаны завтра после обеда к императору Марку. Для получения разрешения на проживание в столице. Я записал себя, не стал раньше времени ваши имена светить. Но в одном тронном зале их будет трое, так что увидеть придется всех троих. — Договорив, он отпер дверь неказистого домишки и пропустил нас вперед.

Внутри домика было удивительно чисто и уютно. Маленькая гостиная с тремя креслицами возле камина и большим диваном располагали к длительной беседе. В арочном проеме было что-то напоминающее кухоньку и одна из дверей вела в ванну, а другая в спальню.

— Я лягу на диване в гостиной. В спальне большая