Тортоделка - Evgesha Grozd

— Да? — скептически хмыкнул Борис. — Тогда понятно, чем они занимаются раз в неделю.

Осекся и кинул на парня подозрительный взгляд.

— Раз в неделю?

— Ну да.

Мозг перебирал варианты. Беременная тщательно блюдящая за своим здоровьем и приглашающая раз в неделю гинеколога к себе в апартаменты, явно не будет рисковать и шататься по клубам, развлекаясь с кем попало. Ну не вяжется.

— Борь, а кто прибирает комнаты хозяев?

— Решил порыться в нашем грязном белье? — усмехнулся парень.

— Ты же знаешь, что Лика довольно капризная и упрямая.

— Знаю. Но, Герыч, каким бы человеком она не была, она остаётся моей сестрой. Слушай. Тогда вопрос стоял кардинально, касался твоей чести и я не смог молчать из солидарности. Но теперь… Если она врёт о беременности, то это не получится делать более девяти месяцев, а там, на худой конец, есть анализы ДНК. Поэтому, брат, прости, но я — пас. Не обижайся. Ты же женат уже, верно?! Вот и будь с женой и не суй нос в извращения моей избалованной жизнью сестрицы. Надеюсь, ты меня поймёшь.

Я понимал и доля правды внушительна. Проблема лишь в ожидании, а мне смерть как хотелось вывести Лику на чистую воду. Ладно. Капли сомнения, а, следовательно, надежды уже есть. Терпение — добродетель.

Ждал вердикта. Лишать себя такого козыря она не станет и отсутствие скорой на пороге дома свидетельствовало, как раз, о том, что мы всё ещё ждём ребёнка. Рад ли я этому? Пожалуй, да. Немного.

Врач-гинеколог покинул покои бывшей и отец Лики так же вышел мне навстречу.

— Я рад, что ты ещё здесь, мальчик мой. Думаю, она будет рада тебя увидеть…

Да бля, Романенко — вечные артисты!

Решительно вошёл в комнату Лики. Полумрак и страдальческое лицо бывшей.

— Я думала, что ты ушёл.

— Уйти, не узнав результат, не моё амплуа.

— Ты нашёл Вику. — Хочет отойти от темы?

— Не твоя забота. Лика, ты правда любишь меня?

Девушка тут же села на постели, одаривая щенячьим и преданным взглядом. На её лице мелькнула надежда.

— Очень. И не раз признавалась тебе в этом.

— Тогда скажи правду. Не порти мне жизнь дальше. Ведь ты не беременна? Ну, не катишь ты на будущую мамашу.

— Да как ты смеешь?! — взвизгнула она. — Такими вещами разве шутят?

— Ой, без лишних децибел, — сморщился от противного звука. — Я имею право сомневаться. Ты ведёшь себя вызывающе, всегда идеальна, никаких изменений в фигуре, настроении. Даже комната, — жестом пригласил осмотреться. — Ребёнок это новая веха в жизни женщины, а у тебя ни единого намека, что ты готовишься быть матерью. Ни соответствующего журнальчика, ни дряхлой книженцы. Про детские вещицы и сувенирчики вообще молчу. Ведь это ответственность, но ты по-прежнему шатаешься по барам и одолеваешь на работе меня. Ты сама ещё ребёнок, но никак не будущая мамаша.

— Я буду матерью твоего ребёнка! А если продолжишь оскорблять меня и дальше, то лучше катись отсюда, — обиженно сцепила губки.

— Понял, — развернулся и твёрдым шагом направился к дверям.

— Гера! — Вихрь обогнал меня и перегородил собой выход. На девушке был бордовый пеньюар из шёлка, который вновь выгодно и сексуально подчёркивал женские изгибы. Смотря на это всё, впервые осознал, что во мне нигде не дрогнуло. — Я до сих пор не могу смириться, что нас больше нет. Ведь мы же Гера и Лика!

— Ты заставила меня с этим смириться ещё два года назад. Пора бы и тебе начинать, — дрогнул уголком рта.

Девушка шагнула ко мне и обвила шею цепкими руками. Лица оказались на одном уровне. Сладкий рот девушки приоткрылся, зазывая на поцелуи. Взгляд чёрных глаз вновь пытался поработить.

— Ты не смирился, — проворковала Лика, томно выдохнув. — Я чувствую, как ты реагируешь на меня. Вижу, как ищешь в толпе. Как раздеваешь одним взглядом.

Блять! Стало тошно, но переубедить её в обратном просто обязан.

— Да? А сейчас? Что во мне ты ощущаешь сейчас?

Лика прижалась бёдрами к моим и за затылок настойчиво потянула к себе. Коснулась губами сначала моей щеки, потом уголка губ, плавно уйдя в поцелуй, старалась проникнуть языком внутрь. Я, честно, ждал своей реакции, но тот знакомый трепет и вожделение, всплекс желания заволакивающий разум и мысли — отсутствовали. Меня касалось просто тело, которое не вызывало эмоций. Пусто!

Она остановилась и глянула на меня, оценивая.

— Спасибо, — произнёс я, чувствуя внутри себя небывалую радость. — Я сейчас, похоже, ещё больше убедился, что ты мне полностью безразлична, — расплылся в счастливой улыбке и, обхватив голову девушки руками, затяжно чмокнул в лоб. — Ура!

Отодвинул Лику со своего пути и помчался прочь. Поймал на улице такси и, назвав свой адрес, погрузился в своё открытие, которое нужно отметить фейерверками, гуляньями и сделать красным днём календаря. Мой новый день рождения!

Дом встретил тишиной, как и комната. Так не должно быть. Здесь всегда была моя жена. Моя Вика. Она сидела на кровати и ждала меня. Увидев на пороге комнаты, всегда ласково улыбалась и принимала в свои объятия, когда падал уставший на супружеское ложе.

Вот и сейчас рухнул на постель и рефлекторно сжал подушку жены, вновь втянул запах, который с каждым днём становился слабее. Нет! Я не дам ему исчезнуть! Теперь он стал частью меня… Моей новой жизнью!

Вика

Его слова дёрнули за жилу совести. Это и правда слишком мерзко. Да, были обиды, было часто больно, но и он немало сделал для меня. С горем пополам, но Гера старался создать наш мир, нашу семейную идиллию, несмотря на общий негатив.

Наше свадебное путешествие, его подарок на свадьбу останутся для меня самыми счастливыми моментами в жизни. Я не имею право это перечёркивать. Любимый искал меня, переживал, пока я делала глупые и несправедливые по отношению к нему выводы. Дура! Ты полная дура, Вика!

Хотелось сквозь свою немощность бежать по длинному коридору, чтобы догнать мужа. Не отпустить. Всё объяснить. Но лишь смотрю на стоп-сигналы автомобиля и как он выезжает со двора больницы.

Нет! Пожалуйста, остановись! Стой! Паника наполняет грудную клетку, нехватка воздуха от быстрой и непривычной ходьбы. Судорожно вцепилась в двери. Хочу крикнуть имя мужа, чтобы услышал, но в этот момент две пары рук хватают меня сзади и не дают догнать супруга. Сильные и властные руки берут в колыбель объятий моё ослабшее тело и крепко прижимают к себе. Слёзы туманят взор, а силы окончательно покидают.

Он уехал… Оставил меня здесь одну. И только я во всем виновата.

Миша уложил обратно в