Ты снова станешь моей - Инна Стужева

Я потратил последнюю жизнь

Ты поумнела и стала как сталь

Я тебе стал чужим и слова как ножи

Только сердце как хрусталь…

NЮ

Демьян

- Демьян, ты уже получил свое, прекрати так на меня смотреть, - бросает через плечо Ви.

Стоит у плиты и, стараясь избегать взглядов на меня, поджаривает себе яичницу.

Я только что заказал еду из ресторана, так что мне нет нужды готовить, и теперь наблюдаю за ее суетой склонив голову на бок и слегка прикрыв глаза.

Мне по кайфу ее задевать, а потому я не собираюсь прекращать это занятие, хотя неплохо бы уже отвлечься и на какие-то другие дела.

На работу, например, хотя это, прямо скажем, не мое.

Но проблема в том, что сейчас у нас с отцом выстроена такая система, что поток денег никогда не иссякает.

Это не какие-то сраные бизнесы, которые без постоянного или хотя бы периодического частичного контроля сразу же начинают разваливаться. Теневая структура по отмыву бюджетных денег хороша тем, что создай ее и можешь на несколько лет сразу забыть о суете.

А если и появляется что-то время от времени, в общем, разруливаем пока что без труда.

Сейчас моя основная проблема – это Заноза и…да…Блядь, ребенок конечно же. Вот, что занимает все мои мысли днями и ночами.

- Может, няню нанять? – рассуждаю я вслух, пока Заноза сосредоточенно выкладывает еду на тарелку. – И кстати, доставка приедет с минуты на минуту, - не выдерживаю. – Или думаешь, я только для себя одного заказал, а тебя кормить не собираюсь?

- Я не стану есть твою ресторанную еду с завышенным в десять раз ценником, - говорит Ви, усаживаясь за стол и начиная поглощать глазунью так, будто это самое вкусное из того, что она пробовала в жизни.

Поскольку ее задница с ногами скрылись с моих глаз под столом, перевожу взгляд на ее налитые упругие сиськи.

- Да какая разница, насколько там завышен ценник. Главное, что вкусно и самому возиться не надо, - говорю я, вспоминая вдруг о подсмотренной сцене кормления малыша в машине, когда я ухватил краем глаза часть ее офигенной груди.

Хочу ее полностью голую под собой. Горячую, влажную и вот с такими торчащими для меня от возбуждения сосками.

- Так что насчет няни? - задвигаю снова, прогоняя непрошенное, хоть и крайне горячее видение.

- Зачем? – спрашивает Ви и отодвигает от себя пустую тарелку. Принимается за чай с молоком и, наконец, смотрит мне прямо в глаза.

- Чтобы разгрузить тебя от забот, естественно, - не задумываясь, отвечаю я.

- А может, чтобы у нас появилось больше времени на трах?

Да, блядь, что за догадливая сучка.

И она не дает мне опомниться.

- Сейчас моя основная забота это ты, Демьян, - задвигает Заноза дальше. - И поверь, в сложившихся обстоятельствах я меньше всего хочу, чтобы у меня оставалось хоть какое-то свободное время.

- Тебе понравилось, - возражаю я вроде бы спокойно, стараясь не обращать внимания на то, как по позвоночнику от ее слов бежит зудящий неприятный холодок. – Ты текла на меня, стонала и кончала.

- Не понимаю, зачем ты все это затеял, - пропустив мои аргументы мимо ушей, продолжает Ви.

Но все же не выдерживает и отводит от меня взгляд.

- Я ненавижу тебя, Демьян, - говорит куда-то в стену, а ее голос при этом звучит устало, безэмоционально и глухо. - И никогда, никогда больше тебя не полюблю.

Подсечка и я, почти без чувств, с грохотом заваливаюсь на ринг.

Но Ви не теряет времени даром.

Снова разворачивает лицо ко мне.

- Да и ты не любишь меня давно. Не уверена, что вообще хоть когда-нибудь любил.

Усаживается на меня верхом, хватает меня за горло и начинает с азартом и увлечением душить.

Зудящий холод в позвоночнике стократ усиливается.

Что ж ты делаешь, Ви...

До этого ты убивала меня, но играла при том по правилам, а сейчас…сейчас…Это вообще-то запрещенный…самый отстойный из всех возможных прием, Заноза.

Если сливаешь в унитаз все те усилия, что я прилагал, и говоришь, что я, блядь, тебя никогда не любил…

Ну, да.

Зато ты, блядь, у нас была влюбленная святая непорочность…

Расслабленность исчезает из моего тела и все благодушное настроение, в каком пребывал последние пару часов, слетает с меня, не оставляя и тени следа.

Поднимаюсь с дивана и медленно подхожу к столу. Ви вскидывает на меня глаза и сейчас в них нет ее любимых равнодушия или надменности. Сейчас я читаю в них самый настоящий дикий безумный страх.

Но я не собираюсь трогать ее, не сейчас...

Я просто смотрю ей в глаза долгие несколько секунд, а потом разворачиваюсь и быстрым шагом вылетаю из кухни вон.

…

Вначале я сплю довольно крепко. Несколько часов в тренажерке убили меня и в принципе, похер, что сейчас вокруг происходит.

Но этот изматывающий детский плач все сильнее и сильнее врезается в сознание, пока я, наконец, не поднимаюсь с кровати и, натянув кое-как футболку со штанами, не спускаюсь и не подхожу к комнате Занозы.

На этот раз я не остаюсь стоять в дверях. Взлохмачиваю волосы, решительно толкаю дверь и вхожу.

Четвертый час ночи, а Ви, вместо того, чтобы сладко спать, ходит туда сюда с малышом на плече и пытается его укачать.

Почему он не спит?