Мы вместе «До», а как жить «После»? - Лия Блэр

Этих «если» огромное количество и все они мучительные и болезненные. Многое теперь встало на места. Слова близнецов приобрели конкретику.

Я присела перед сыном и поправила на нем одежду. Все и так было в порядке, но я должна была почувствовать опору.

— Ты знала, что его друзья отправляют ему каждый день видео с тобой?

— Не-е-ет, — у меня чуть глаза из орбит не вылезли. Лицо Стаса так и всплыло в памяти.

— Леша ни на один день не терял тебя из вида, Маша. Мучился, но старался тебя сберечь. Пытался найти выход, брал консультации у адвокатов, даже открыл с Ромой компанию, чтобы стать независимым. Думал, мы с отцом не узнаем.

— Мое обучение в универе… — я поднялась и посмотрела на мать Антипова. Хотела знать наверняка ответ.

— Мы выполнили все условия, милая. Леша знал, что напрямую ты откажешься учиться за наш счет, так что мы обошли это через Звягинцевых. А еще я знаю, что вы встречались, когда сын приезжал домой. Обвел всех вокруг пальца, убедив, что едут с Мариной отметить помолвку. Обманутая девушка звонила мне всю ночь. В итоге я отправила Леше сообщение, где в очередной раз показала себя не с лучшей стороны. Заявила, что если он немедленно не уйдет от тебя и не покинет страну, то в обед за тобой приедут люди в погонах…

— Чего же вы от меня теперь хотите? Мы не вместе. Я не мешаю будущему вашего сына, — я утирала слезы, которые не смогла сдержать, и все больше цеплялась за Тошу, боясь потеряться в очередном кошмаре.

Мой малыш меня буквально вытаскивал из омута, куда я погружалась. Моя спрятанная коробочка трещала по швам, выплескивалась раскаленным битумом на мою израненную душу, и боль возвращалась с удвоенной силой.

— Рома так возмужал, — грустно сказала Анна Львовна, обняв себя за плечи. — Пришел к нам. Смелый, красивый, решительный. Рассказал про внука и про то, что не будет молчать. Расскажет все Леше. Друг сына думал, что мой муж знает обо всем, а по факту он знал только о том, что ты не пара нашему сыну и подбросила наркотики. Потому и пошел на подлый поступок под моим влиянием. Услышав правду, он меня отправил жить в городскую квартиру. Сказал, ему надо время все осмыслить.

— Мне жаль… — соврала, конечно, но в душе призналась себе честно, что ради будущего сына сама бы пошла на многое. Хотя, не на такое и не в ущерб ему самому.

— Прости меня, милая… И вернись к моему сыну.

Красивая эффектная женщина остановилась и посмотрела на меня полным отчаяния взглядом. Она как сказочная нимфа, что не вязалась со мной и этим парком никак. Гордая. Умная. А сейчас потерянная. Если бы я не знала, как больно терять любимого, я бы не прониклась ее раскаянием в полной мере.

Боже, кого я пыталась обмануть? Не прониклась. Своими амбициями и высокомерием она вырвала мне сердце, лишила устойчивости на несколько лет.

— Анна Львовна, я благодарна вам за… правду, — старалась подбирать слова, хотя по факту хотела кричать. — Только ни к чему теперь ворошить прошлое. Извините, но я не хочу иметь ничего общего с вашей семьей.

— Маша…

— Мне жаль Лешу, — с нажимом перебила я ее. — Правда. Надеюсь он найдет свое счастье и вы помиритесь.

— Я понимаю, ты обижена, — мать Леши попыталась взять меня за руки, но я сделала шаг назад. — И я готова на все, чтобы заслужить твое прощение. Вы с Антошей не чужие нам, Машенька…

— Не приходите больше, Анна Львовна, — я взяла сына на руки и протерла ему щечки. Листья он успел не только собрать, но и, судя по всему, попробовать. — Всего доброго.

Не оборачиваясь я поспешила домой. Мысль, что могу лишиться ребенка засела зудящей осой в голове и мне было страшно.

Домой залетела фурией. Раздевала сына, поджав губы, прокручивая встречу, ругая Ромку с его благородством. Все на автомате: посадила Тошу на стульчик в прихожей, стянула ботинки, расстегнула куртку, вытащила попеременно ручки, поддела резинку штанов, придерживая колготки…

— Мария, что случилось? — мама подошла и присела рядом, нарушая все свои правила этикета.

— Приходила мать Антипова, — прикусила губу, забирая из рук Тоши шапку, которую он стащил сам, едва мы зашли домой.

— Зачем? — мама перехватила мои руки, улыбнулась и стала сама помогать внуку, давая мне время успокоиться.

Поговорить мы смогли когда ребенок был переодет, умыт и сидел на детском стуле в кухне, болтая ножками и поедая картошку-пюре с говядиной, не без помощи бабушки.

— Не держи обиду в сердце, Мария, — мама поощряла Тошу кушать самостоятельно, улыбаясь ему и приговаривая, какой он молодец.

— Мам, а вдруг они Антошу заберут? У них денег куча. Подставят меня еще каким-нибудь поганым способом и… — я на автомате взяла ладошку сына и поцеловала. Пресное пюре осело на моих губах и я поспешно вытерлась. Извазюкался весь. Опять мыть.

— Глупости не говори. Кто ж его отдаст без боя? — улыбнувшись внуку, мама поддела пальцем картошку с подбородка ребенка и засунула себе в рот. Вот так леди из высшего общества! — Тошенька наш зайчик маленький… Мы его никому не отдадим. Да, мой родной?

— Лешу жалко, – призналась я тихо. Встала, взяла полотенце и протерла сыну щеки.

— Любишь его?

— Также как до всего этого кошмара… Только, мы теперь другие, мам.

— И хорошо, Мария. Вы должны были повзрослеть. Осмыслить, приобрести ценности, — мама налила в стакан-непроливайку компот из сухофруктов и дала внуку. — А еще, Антону нужен отец.

— А Леше нужен сын? — я присела на стул.

— Зачем думать за кого-то? Думай за себя.

Не поспоришь. Мне необходима была передышка. Таймаут. Слишком много новых открытий за один день.