Его счастье - Энжи Вэс

«Да, вот это он. Вот он, мой Саймон».

Оливия провела рукой по его волосам, что свело его с ума. Она ухватилась за его плечи. Они были жесткими и сильными настолько, что можно было смело сравнить их по прочности с камнями. Саймон, не отрываясь от нее, повернул ручку двери.

— Нет. — Оливия прислонилась своим лбом к его. — Я хочу в твою комнату.

Саймон улыбнулся. Идея показалась ему очень заманчивой. Взявшись за руки, они пошли в его комнату, которая была напротив, и в ней горел свет. Они, должно быть, сошли с ума, ведь их мог в любой момент кто-нибудь застукать. Но оба хотели одного, оба обезумели от своей страсти.

Они вошли и Саймон, повернув ключ, вновь оказался во власти Оливии. Он был словно околдован ею, не мог и не хотел сопротивляться. С каждым касанием к ее телу ему жаждалось большего, а его мужское естество восставало.

— Саймон, — издавался ее стон.

Она откинула голову, и он стал целовать ее шею посреди комнаты. Его сюртук сполз с ее плеч. От наслаждения Оливия закрыла глаза. Она громко выдохнула, когда Саймон аккуратно положил свою ладонь ей на грудь. Невероятно! Оливия почувствовала, как кровь запульсировала во влагалище, а голова пошла кругом. Она не знала, что будет завтра и не хотела этого знать. Для Оливии существовало только здесь и сейчас, только Саймон. Остальное подождет. Оливия желала разделить эту ночь с ним и ни с кем больше во всей жизни. И пусть завтра она проснется блудницей, опозоренной, с порушенной репутацией. Но ни за что она не станет жалеть о том, что произойдет сегодня.

— Оливия, я хочу тебя, — простонал Саймон ей на ухо, отчего у нее пробежали мурашки.

Она улыбнулась. Эта улыбка была похожа на сон. Он мог подумать, что так оно и есть. Но если это и правда сон, то пусть он не заканчивается никогда.

Саймон нежно целовал ее губы и расстегивал пуговицы ее платья. Он не мог ею насытиться, желая все больше и больше. Оливия была мягкой и податливой. Его непокорная Оливия, его маленькая малышка, его любовь… Любовь! Да, он любил ее. Всегда любил. И ни за что и никогда не отпустит ее! Закончив с пуговицами, он медленно стянул ее платье, рухнувшее на пол. На ней оставалась лишь ночная сорочка и чулки. Оливия расстегнула его жилет и сдернула его, сгорая от желания дотронуться до обнаженного тела. Саймон прильнул к ее шее, осыпая поцелуями и двигаясь прямо к груди. Оливия громко выдохнула, когда он обхватил губами ее сосок сквозь ткань сорочки, поглаживая вторую грудь рукой.

— О, Саймон…

Он поднял голову, посмотрев на нее. Его глаза заискрили огнем. Ее же глаза умоляли не останавливаться и продолжать. Саймон приступил также ко второму соску. Мозг Оливии отказывался что-либо понимать и соображать. Ее тело словно ожило, как будто каждая его частичка ощущала прикосновения и ласки Саймона. Когда она успела потерять голову из-за него? Саймон, спускаясь на колени, скользнул по центру вниз все ниже и ниже. Оливия замерла, не дыша. Саймон аккуратно поцеловал низ ее живота. Оливия от чувствительности дернула коленом, чуть не ударив им Саймона.

— Осторожно, малышка. — Он ласково поднял на нее глаза. — Ты рискуешь остаться без отличного любовника.

Оливия выдохнула и с наигранным сомнением сказала:

— Так уж и отличного?

Саймон изобразил гримасу.

— Ты права. Самого лучшего!

Оливия рассмеялась. Он выпрямился во весь рост и поцеловал ее губы.

— Обещаю, ты не забудешь эту ночь. Нашу ночь. — Саймон расплел ее волосы, что те рассыпались. Она стояла, точно богиня, такая красивая, нежная и горячая.

Сердце Оливии гулко забилось от его слов. Она переживала, что он услышит или почувствует его усиленный стук. Саймон подхватил ее на руки, аккуратно положив на большую кровать. Рядом с Саймоном она чувствовала себя желанной, словно королева. Она не замечала больше своей полноты, как будто ее никогда и не было. И во все слова, во все его комплименты Оливия верила, хотя ей и раньше говорили, например, Сара и отец, что она красивая и привлекательная. Однако Оливия не воспринимала их слова за чистую монету. Но когда ей изливал такие слова Саймон, она тотчас не просто поверила, а почувствовала себя таковой.

Он стоял рядом, смотря на нее голодными и в то же время восхищенными глазами.

— Что смотришь? — Руки Оливии раскинулись по бокам от головы.

— Запоминаю тебя. — Его голос был по-мужски низким, и это возбудило ее еще больше. Он разглядел ее с головы до пят, как будто видел девушку впервые. — Ты постоянно в моих мыслях, ты сводишь меня с ума.

Оливия не могла больше терпеть и притянула его за руку, что тот почти навалился на нее.

— Хватит слов. Сделай это. Сделай меня своей.

Слова Оливии врезались в его сознание, сердце и душу. Саймон поцеловал ее со всей своей страстью, которую копил все это время, вложив свою ладонь в ее. Она была такой сладкой и сочной, словно персик. Саймон лизнул мочку ее уха, лаская другой ладонью упругую грудь. Оливия провела рукой от его ключицы до пояса, принявшись расстегивать пуговицы на брюках. Но неожиданно раздался громкий стук в дверь.

— Открывай, Саймон! Я знаю, что ты там.

Оба замерли, испуганно посмотрев друг на друга.

Это была Кэтрин. Только она могла с такой наглостью ломиться к нему в комнату.

— Может, немного подождем и она уйдет? — шепотом спросила Оливия.

Саймон отрицательно покачал головой. Ох, если бы все было так. Не будь это Кэтрин, он не стал бы и обращать внимания. Но ведь эта женщина не успокоится!

— Ты плохо знаешь Кэтрин. — Саймон поднялся и быстро подобрал платье Оливии. — Прячься в гардеробную.

Настойчивые постукивания продолжались, что можно было запросто ими продолбить дыру в стене. Оливия, не мешкая, встала и, подобрав свое платье, забежала в другую комнату в одной сорочке. Заглядывая в дверную щелочку, она наблюдала, как Саймон наскоро подбирал с пола свою одежду и свешивал на стул.

Саймон неохотно повернул ключ и открыл дверь, которая резко распахнулась, ударившись о стену. Кэтрин беспардонно вошла и оглядела комнату.

— Долго же ты открываешь дверь родной матери. У тебя тут кто-то есть? — Она подозрительно еще раз просканировала все вещи в помещении.

— Если бы у меня кто-то и был, ты бы не дождалась меня как минимум до утра.