Опасная любовь - Ева Шембекова

— Свет, только с одним условием! — я внимательно посмотрела на подругу. — Пожалуйста! Света!

— С каким?

— Ты не позволишь ему даже поцелуя до конца этого месяца!

На подругу стало жалко смотреть. В глазах слезы и вселенская скорбь. Губы дрожат.

— Ты издеваешься?

— Нет! — я вздохнула и пояснила. — Яна, если для него это на один раз, то он сам отвалит и смысл тогда вокруг него увиваться? А если все серьезно окажется, то уж две недели как-нибудь потерпит. Ну, договорились? Или ты остаешься при своем платье?

— Зараза ты! — вздохнула Светка. — Но справедливая. А если я не выдержу? Две недели…

— В твоих же интересах, Свет! — проворчала я. — А если не сдержишь слово, то… я на тебя обижусь всерьез! Вот что! И разговаривать перестану!

— Ладно, — Светка вздохнула так, будто я собиралась запереть ее в подвале до старости. — Я обещаю! Но только две недели!

Через полчаса мы спустились вниз в новых платьях, с прическами и гордым видом неприступных светских львиц. Правда, я снова больше смахивала на львенка, чем на львицу, но зато Светка на моем фоне смотрелась еще потряснее. И цели, кстати сказать, мы достигли. Гера умолк на полуслове, забыв, что собирался сказать и с кем вообще разговаривал. Нет, он не глотал слюни и не пожирал глазами. Казалось, даже вообще не смотрел в нашу сторону. Однако мимолетно брошенный взгляд мне сказал куда больше. Это был взгляд хищника, охраняющего свою территорию. Именно таким взглядом окидывал Игорь, когда мы с ним только-только познакомились. Теперь осталось выяснить, насколько далеко простирается его интерес. И предупредить. Так, на всякий случай.

Еще через час, оставив подругу на попечение мамы и тети Маши, я потихоньку улизнула во двор и устроилась на качелях, с бокалом вина и миской вчерашних шашлыков. Во-первых, я устала от шума и веселья, хотелось, наконец, тишины и покоя. А во-вторых…

— Так и будешь от меня шарахаться? — Гера появился так внезапно, что я вздрогнула, чуть не вскрикнув, хоть и ждала, что он подойдет.

— Иди ты! — я швырнула в него подушкой, оставшейся после нашей ночевки с Игорем. — Так пугать людей! Бедная та женщина, которой не повезет за тебя замуж выйти!

— Чего сразу не повезет-то, — хмыкнул Гера, рассматривая подушку, которую естественно поймал. Плюхнувшись рядом на качели, он пристроил ее под спину. — Может, я буду жену на руках носить и пылинки сдувать?

— Угу, спрячешь в шкафчик, под стекло и каждый день тряпочкой протирать будешь! — переиначила я смысл его фразы. — А еще мозги промывать!

Гера заржал, едва не опрокинув качели. Я укоризненно посмотрела на него и вздохнула.

— Если ты пришел, чтобы убедиться в моем душевном здоровье, то не тяни резину. Можешь начинать задавать твои идиотские вопросы. Я готова.

— В твоем здоровье я убедился еще четыре месяца назад, — отмахивается Гера. — Сейчас у тебя депресняк обыкновенный в связи с беременностью и переменой уклада жизни. Это нормально и лечится любимой работой, увлечением и хорошей физической нагрузкой. Чтобы до кровати доползала и падала до утра. Все это я уже объяснил твоему мужу. Просто он до жутиков переживает за беременность, вот и отмахивается. Впрочем, работа с Тенями компенсирует физические нагрузки, так что и депресняк вскоре рассосется сам собой. Но я сейчас к тебе по другому вопросу. Эта твоя подруга, Света, у нее есть мужчина?

— Хы! Ты с ней уже полтора дня общаешься, а до сих пор не выяснил? — усмехнулась я и прищурилась. — Гера, только честно. Тебе с какой целью Светка понадобилась? Ежели поморочить голову, то я тебе ее самую и оторву. Светка с мужчинами не ладит. В том смысле, что не умеет отказывать. Она по жизни абсолютно ведомый человек, не способный на подлость и предательство в принципе. Чем не раз пользовались разные нервотреплющие и деньгососущие. А она каждый раз всерьез все принимает. И потом вытащить ее из депрессии ох как непросто!

— Не поверишь, но я уже все это понял! — веселится Гера. Но тут же серьезно вздыхает. — Это бриллиант! Понимаешь? Таких, как она я встречал только на Архре. Да, и там не везде. Но архрианку мне никто и не позволит взять в жены. А тут своя, и такая чистая… короче, Яна, я со всей серьезностью! Чтобы насовсем. Ну, а там как повезет. Может, я ей не понравлюсь?

— Насовсем… — поморщилась я, представив лицо подруги, когда она узнает о тенях. Потом покосилась на Геру. — Не, тем более не выйдет. Светка это же ходячая фобия всего, на что хватит ее воображения. А оно у нее тренированное. Творческое. И как вишенка на торте ее самый застарелый страх, тянущийся еще из детства…

— О чем треплемся? — Игорь появился рядом, как чертик из табакерки. Обнял, фыркнул в ухо.

— А, вон, Гера к Светке клинья подбивает! — сдала я старейшину. — Только ему там не светит. От слова совсем! Так-то!

— Да, почему? — возмущенно сопит тот. — Да, чтоб я каких-то там фобий испугался?

— Говорю же… — попыталась объяснить я, но осеклась и умолкла. Потому что из дома выскочила Светка и с воплем подлетела к качелям.

— Янка-а-а! — ухватив за руку, она стащила меня с качелей, но тут увидела Геру, ойкнула и нырнула за мою спину. — Там… это… з-зовут. Всех. Ага…

И густо покраснев, она умчалась обратно.

— Не так уж все и безнадежно, а? — ухмыльнулся Гера.

— Гораций, лучше не стоит, — неожиданно поддержал меня Игорь. — У этой девицы как минимум три блока на памяти. Напомнить, как и зачем их ставят такие, как ты? Причем, два из трех ставили после меня. Ну, а в третий киса постаралась. Там столько тараканов, что замахаешься лечить.

— Ну, е-мое! — расстроенно бухтит тот, отводя взгляд от двери, за которой скрылась Светка. — Раз в жизни встретил нормальную женщину без прошивки равноправия и командирских замашек, которая мне нравится и которой небезразличен я… и надо, вот, все испортить?

— Я всего лишь предупредила, — поморщилась я. — За Светку отгрызу голову. Потом куда-нибудь приставлю и скажу, что так и было!

— Ладно, — Гера поднял вверх руки и неожиданно улыбнулся. — И все же я попробую. Разберусь со всеми ее тараканами. В конце концов, это вызов мне, как мастеру психологии! Блоки, как я понимаю, ставил Гроссмейстер?

— Первые два да, он, — кивнул Игорь. — Последний не знаю. Кис? Это же при тебе было?

— А я что? Я в отрубе была, — жму плечами. — Это, вон, к дедам вопросы. Они меня