Дыши глубже - Eiya Ell

– Я тебя хочу, Алекс....ахх– раздается громкий стон, когда мой палец проникает внутрь ее, ласково делая круги внутри, трахаю ее пальцем, добавляю второй палец. Она насаживается на мои пальцы, требуя продолжения. Я знаю, она уже готова кончить, поэтому прекращаю свои движения, вынимаю пальцы, слышу ее разочарованный стон.

Приподнимаю ее за бедра, она быстро хватается за меня ногами, скрещивая их у меня за спиной. Руками обнимает за плечи, делаю резкий толчок и врываюсь внутрь. Закрываю глаза, издавая животный стон. Она насаживается на меня, вхожу глубоко, до основания. Наши движения происходят в такт друг другу. Я учащаюсь, не могу сдерживаться! Стоны удовольствия не перестают слетать с наших губ.

– Ванилька...я по тебе с ума схожу...... – ставлю ее на пол, – прогнись, – давлю рукой на спину, держу за бедра, – упрись ладонями в стену, – она слушается, в следующее мгновение я уже вколачиваюсь в неё. Двигаюсь жадно, часто, резко, как всегда, не могу сдерживаться, – не больно? – она мотает головой, не способная говорить ни слова, содрогается в оргазме. Зажимает мой член так, как будто выжимает, я лечу следом, пульсируя в нее. Какое наслаждение кончать в нее. Я уже по-другому не смогу с ней. Только в нее и точка.

Эйфория.

Она мой наркотик. Я больше не смогу без нее.

Приподнимаю ее, обнимаю ее сзади, нежно гладя мягкие полушария, целую, кусаю и засасываю нежную кожу…

– Я всегда буду помеченная ходить? – не свои голосом говорит Амалька, ставит голову на мое плечо.

– Всегда, иначе я не могу тебя любить.

***

– Алекс, – сквозь сон слышу нежное дуновение над своим ухом, – проснись, пожалуйста.

Амаля.

– Что-то случилось? – я испугался, подорвался, сел.

– Ничего не случилось, просто...

– С тобой все хорошо? Ты не спала, что ли?

– Я не могла уснуть.....я хочу…это.

– Что, говори уже, – протираю глаза, чтобы проснуться.

– Тебе нужно одеться.

– Одеться? Мы куда-то идем? – только сейчас я замечаю, что она полностью одета.

– Да, пойдем.

– Куда? Ночь на дворе. Ты куда собралась? – я не могу сообразить.

– К соседям. Я хочу те помидоры, которые видела у соседей.

Глава 22

Только оказавшись на задней части двора, перед сеточной оградкой, разделявшей наш участок от соседского, я начал соображать, что сейчас происходит.

– Амаля, – шепчу, словно нас кто-то может услышать, темной ночью, в огороде, – у нас полный холодильник помидор, в погребе тоже помидоры, мамины, свои , с огорода, ты могла бы есть их.

– Не могла, Алекс, она тоже шепчет, – давай быстро перелезь через сетку, сорви мне пару помидор и пойдём, холодно.

– Во как, холодно, – смеюсь, она стоит с фонариком, в тёплой куртке , но в комнатных тапочках, мы воруем помидоры, имея свои, кому скажи – засмеют, – я тебе сказал, сиди в комнате и жди, но ты пошла со мной.

– Хотела убедиться, что ты точно сорвал те, которые я видела днем, – это вызывает у меня смех, – ну, что ты смеёшься? Ты понимаешь, эти помидоры, которые с грядки, они пахнут по-другому, и вкус другой, тебе не понять. Давай перелезай, – это так легко сказать, перелезай, как? Ставлю ногу на бетонный столб, маленький узенький столб, который удерживает сетку, хочу перепрыгнуть, но не получается, она под моим весом прогибается в другую сторону, я пошатываясь, теряю равновесие, ставлю другую ногу уже на сетку, она полностью гнется под моим весом, падаю в соседский огород, Амаля вскрикивает, рвётся ко мне, но я рукой подаю знак, чтоб не подходила, тем более, с фонариком, сетка остаётся прогнутой, утром соседи поймут, что кто-то лез к ним в огород. Ну, черт с ними, сам утром скажу. Собираю помидоры и перебираюсь обратно.

– Прости меня, – Амаля кидается обнимать меня, – из-за моих помидор ты упал, не поранился?

– Все хорошо, правда, пошли, – беру за руку, отбираю фонарик, идём в дом.

– Алекс, я быстро помою их, возьму соль и хлеб и пойдём к себе в комнату.

– Почему в комнату?

– Потому что твои родители могут проснуться и увидеть, что я ем... ночью, – при этом у нее такое виноватое лицо, я невольно улыбаюсь.

– Я жду, мой свои помидоры.

Вы бы видели, как она их уплетала! Помидоры, соль и хлеб, как будто она ест что-то экзотическое! Такое наслаждение испытывает, я любуюсь и улыбаюсь. Эта непредсказуемая женщина сводит меня сума своими желаниями, которые я с удовольствием выполняю. И вот сейчас я думаю, где я окажусь следующей ночью? Но где я окажусь следующей ночью, я даже и предположить не мог.

АМАЛЯ

Трель телефона будит меня ни свет ни заря.

Мама.

Сразу такая тревога, она никогда не позвонит так рано, если ничего не случится. Значит, что-то серьёзное, раз звонит. Дрожь пробивает кожу, принимаю звонок.

– Алло, мам, – и сейчас я замечаю, что Алекса нет в постели, смотрю на время на часах на стене – шесть утра. Может, в туалет проснулся?

– Дочка, – с такой болью она это произносит, я подрываюсь, никогда не слышала в её голосе столько боли, я слышу ее частое дыхание, – дочка, прости , что так рано тебя разбудила, но я уже не могу терпеть. Низ живота болит , схватками, – рвано дышит, – я покрываюсь потом... дочка, – потом я слышу грохот.