Истинное наказание - Ольга Вадимовна Гусейнова

– Арташ, лети в Вальжан за стражами, – услышала я злой приказ Граша.

Ему вторил голос возмущенного Кейгера:

– Правильно! Пусть сами занимаются трупами. Совсем разболтались. Проворонили некросов Фейрата. Врагов и убийц. Уж я позабочусь, чтобы Верховный совет кланов по всей строгости спросил с главы Вальжана за этот промах. Всего пятьдесят лет прошло, а у границ Дарглана уже забыли об осторожности.

– Кейгер, не пугай молодняк, – попросил Лаури.

Возле нас потихоньку собирались наши спутники, устало оседая прямо на снег.

– Нет уж! Пусть напугаются, запомнят и дома сидят. А то ишь, одни по борделям ночами шляются, другим весь мир кажется пряничным и сладеньким. Ты понимаешь, как им повезло? – разорялся Кейгер.

– Понимаю, но давай не нагнетать, – убедительно попросил Лаури.

– Это я нагнетаю? – ледяным тоном вызверился Кейгер, его глаза сверкнули непривычно ярким синим цветом. Хотя я прекрасно помнила, что раньше они не были настолько насыщенно синими. – А семь трупов торговцев из Кайкасора, которые у деревьев в сугроб закопаны, – не нагнетают?

– Мы в их смерти не виноваты, – таким же ледяным голосом парировал Граш.

– Граш, хоть ты не глупи. Мне одного Лаури по самый хвост хватило! – продолжал бушевать непривычно возбужденный Кейгер. – Я не говорил, что вы виноваты в чей-то смерти, сказал, насколько вам сегодня повезло. Тех семерых убили без крови – применили черное заклинание смерти, которое так любят фейратские некросы. Вас не приложили таким же только по одной причине – хотели захватить вашу беглянку живой, а не мертвой. Не знали, в каком фургоне она едет, вот и устроили ловушку…

Опять разревелась Вирсалика, горько, с надрывом. Усилием воли заставив себя отлепиться от Лаури, я обернулась к этой несчастной женщине. Черный плащ в снегу, сама хрупкая, бледная, зареванная, с огромными серыми глазами, покрасневшими от слез, на растрепанных черно-серебристых волосах остался овес, даже на мокрых ресницах левого глаза. На точеной скуле темнел, наливался бурым цветом синячина, она же сильно о борт повозки приложилась. Слишком юная для пятидесяти лет. Для землянки ее возраст ого-го, но для любого оборотня – молодая женщина, застенчивая, даже робкая, и нежная красавица. Жаль, что забитая жуткими обычаями. Содрогаясь всем телом и прижимая кулаки к груди, чуть ли не пополам складываясь, она причитала:

– Это я во всем виновата! Из-за меня их убили. И вас бы тоже…

– Ну что за глупости, девочка. Это черные выродки некросы виноваты, – неожиданно злобный рев Кейгера сменился на ласковое воркование, да и сам этот гигант кинулся к плакавшей девушке. Опустился на колени и вытащил ее из снега. Усадив к себе на бедра, нежно и мягко попросил: – Ну, рассказывай, красавица, как докатилась до жизни такой?

Голос грозного Белого буквально лился патокой. Я отметила, что все оборотни, собравшиеся возле нас, вытаращились на этого всегда сурового и выдержанного мужчину. И немудрено. Мало того, что сперва орал как никогда, буйствовал, затем оказалось, что он ворковать и нежничать умеет, а дальше вообще потряс до основания. Его синие глаза сначала замерцали, а потом засияли, как две знакомые лампочки. Ого!

Я услышала над макушкой грустный насмешливый хмык и задумчивое:

– Кей, похоже ты от меня недалеко ушел…

– Куда ушел?.. – неохотно отвлекся от всхлипывавшей Вирсалики Кейгер.

– Вступил на путь познания, – добавил Лаури.

Его наставник и родич, слишком занятый женщиной, явно не понял, о чем идет речь, а вот я начала догадываться.

– Ты засиял! – многозначительно, но с уже понятной мне грустью пояснил Мишка.

Взглянув на него, я не вздрогнула, хотя видела его в кровавом деле разделывания врагов. Жестокий мир – жестокие нравы! И эту истину лучше принять.

– То есть и уважаемый Кейгер – жрец? – восторженно выдохнула из укрытия Рами.

Сидевшая рядом с ней Таури удивленно спросила:

– А почему скрывали?

Сияющие глаза Кейгера расширились, когда он посмотрел на Лаури. Потом, нахмурившись, бросил непонятный короткий взгляд на меня, затем – на Вирсалику, которую по-прежнему прижимал к себе. В следующее мгновение его объятия уже не выглядели непринужденно-заботливо-ласковыми. Осознав свое «сияние» и его причину, руки Кейгера на талии молодой женщины напоминали стальные обручи. Правда, чуть подумав, он осторожно поднял ее лицо и с большим восторгом изучал… хм, доставшийся от богов подарок.

Кейгер осторожно вытер слезы Вирсалики, буквально облизал ее взглядом и неожиданно нахмурился. Вновь бросил взгляд на Лаури, на меня. Надо думать, вспомнил о брачном браслете, который я раз за разом не принимала, помрачнел и очень осторожным, вкрадчивым голосом обратился к дару Сияющей:

– Маленькая моя! – Тут я нервно хрюкнула, просто мне возраст этой парочки покоя не давал. – Раз ты сирота и ничейная, согласна войти в клан Белых?

– Мне нечем заплатить за эту честь, все осталось…

Кейгер мягко приложив здоровенный палец к губам «маленькой», вынудил ее замолчать и поднять на него ошеломленно растерянный взгляд. Открыл было рот, наверняка чтобы продолжить присвоение ничейной сироты, но вмешался Граш, возмутившийся:

– Слушайте, Белые, вы не слишком деловые?! Мы вам, конечно, благодарны за помощь… и спасение, но давайте отложим разговоры до ужина. Мои парни ранены, девчонки, вон, перепуганные по уши в снегу до сих пор сидят, кругом кровь, куча трупов, а вы нагло у нас из-под носа женщин пытаетесь увести. Без выкупа, между прочим. Не по-соседски это!

– Не по обычаям! – поддакнул родичу ушлый Меллик, почуявший нераспределенную прибыль, уплывающую от Скалистых.

И именно этот момент выбрали стражи клана Вальжан, чтобы неуместно пошутить, громко гаркнув сверху:

– Неужели Скалистые передумали и порадуют нас концертом?

Задрав головы, мы увидели недавних знакомцев – филина и ястреба, нашего посыльного Арташа и еще с десяток разномастных пернатых, круживших над нами. Прямо со мной на руках встал Лаури и, сурово глянул на прибывших:

– Нет, в этот раз выступать будут Белые. Уверен, наше выступление на совете вашему клану вряд ли понравится. И уж точно будет незабываемым!

Дальше пошло разбирательство, в процессе которого главе клана Вальжан досталось на орехи. Причем, уже от обоих будущих жрецов Сияющей, что неохотно и мимоходом подтвердили Лаури и Кейгер, выслушав закономерное недоумение окружающих. Еще бы, Кейгер прожил половину жизни, а жрецом становится только сейчас. Оба Белых не распространялись, бросив лаконичное: «На все воля Сияющей!»

Заночевать в клане Вальжан мы единодушно отказались. Может, и зря, но слишком хотелось домой, чтобы возвращаться. Поэтому решили еще немного проехать и заночевать в лесу. Мужчины быстро перевернули наш фургон в исходное положение, все поправили и починили опоры полога. Местные заменили нам пострадавших лошадей на тех, что остались бесхозными в кайкасорском обозе и даже вызвались сопроводить до места, подходящего для ночлега.

На том и порешили. Мы тронулись в путь, а большая часть представителей проштрафившегося клана под мрачными взглядами Белых полетела заниматься делами. Точнее – телами.

Глава 16

Теперь на козлах нашего фургона сидели Кейгер и