Вик - Аврора Белль

— Мой телефон сломался. — Вик нахмурился, думая о том, что я сказала, прежде чем он выкатился из постели, собрал свои вещи и пробормотал: — Мне пора.

Вик порылся в куче одежды и натянул черную футболку. Она стал жестким в тех местах, где кровь накапала с его лица, но это было не слишком заметно. Он надел туфли, собрал свои вещи и ушел, не оглянувшись. Мои брови опустились. Когда я услышала, как входная дверь открылась, а затем закрылась, я нахмурилась. В тот момент, когда двигатель завелся, я бросилась к окну, отдернула занавеску и смотрела, как он уезжает, с округлившимся ртом, изрекшим недоверчивое:

— Даже спасибо не сказал. Отлично.

— Настасья, — сказал Лев, пока я продолжала смотреть вдаль, — надень что-нибудь. Завтрак остывает.

У меня вырвался вздох, когда я повернулась, вошла в свой гардероб и оделась в джинсы и свитер, пока Лев ждал у подножия лестницы. Мой брат придержал для меня дверь, пока я выходила на улицу, надев свои пушистые тапочки.

Внезапная мысль заставила мой лоб нахмуриться.

Прогулка, хотя и короткая, дала мне время спросить:

— Лев, ты считаешь меня умной?

Без колебаний он ответил:

— Конечно.

Но я могла сказать, что он не понял, что я имела в виду. Это было трудно объяснить такому человеку, как Лев, но я попыталась.

— Не умная, а сообразительная. Типа, смышленная, понимаешь? — Лев открыто демонстрировал свое замешательство.

Я тихо пробормотала:

— Не бери в голову.

Наступила мимолетная пауза, прежде чем мой брат сказал:

— Возможно, если ты скажешь мне ответ, который ищешь, я смогу помочь тебе его достичь.

Я думала о том, как лучше это описать.

— Просто я смотрю на тебя и знаю, что ты умный. Я вижу, что Саша сделал с «Сердцеедками», и хоть он и задница, я знаю, что он умен. Но я? Я не знаю, что люди думают, когда видят меня, но я не думаю, что это типа «эй, эта девушка понимает кое-что».

— Почему это? — спросил он с любопытством.

Я на мгновение оцепенела.

— У всех вас есть свое дерьмо. Всех, кроме меня. Ты усердно работаешь, находишь время для семьи, и у тебя всегда есть план. Мина моложе меня, и даже у нее есть план. Я даже подумать не могла о ребенке, но она так рада, что расширит нашу семью. — Я старалась не казаться ревнивой. — Иногда тяжело смотреть, как люди так счастливы, такие собраны вместе. Иногда трудно сравнивать себя с другими. Если бы ты спросил меня два года назад, где бы я была сейчас, я бы точно не сказала «стою на месте», но я именно там. Застряла, как муха на липкой бумаге. — Я не очень хорошо объясняла, поэтому, когда Лев не ответил, я пробормотала: — Забудь об этом.

И когда Лев заговорил, это было не по теме.

— Я умный человек.

Смущение отразилось в моих чертах.

— Эм-м-м…

— Мой IQ почти не имеет себе равных.

— Хорошо, — произнесла я, не понимая, к чему все идет.

— Назови мне множество чисел, любые цифры. Я найду ответ, найду сумму. И я найду ее правильно.

Я улыбнулась сквозь нахмуренные брови.

— Не пойми меня неправильно, брат мой, но я думала, что мы говорим обо мне.

— Ты согласна, что я умный?

Это была проигранная битва.

Я выпалила:

— Да. Согласна.

Он нежно взял меня за руку, чтобы остановить, а когда я замерла, и он посмотрел на меня своими золотыми глазами, которые редко видели все, что происходило вокруг него, и красноречиво сказал:

— И все же в моменты безумия, когда мой разум переполнялся эмоциями, ты сотни раз поднимала меня с пола, кормила и укладывала в постель. — Он позволил этому дойти до меня. Моя грудь сжалась, когда он продолжил. — Ты видела меня в худшем виде, когда я не мог контролировать свою ярость, избивая мужчин до крови. — Он сделал паузу. — Теперь я спрошу тебя. После всего этого ты все еще считаешь меня умным?

Мой голос был мягким шепотом.

— Конечно.

— Как и ты, независимо от того, собралось ли у тебя дерьмо или нет. — Мой брат не всегда знал, как выразить себя, но, когда он это делал, это было прекрасно. — Каждый борется с чем-то внутри. У всех нас есть темное пятно, которое вспыхивает в трудные времена. Я обнаружил, что важно разумно выбирать сражения, потому что победить в каждом из них невозможно. И каждый раз, когда ты проигрываешь, потому что ты будешь время от времени проигрывать, остановись на мгновение и вдохни. — Его рука скользнула в мою и сжала. — Помни, ты не одинока.

Я была глупо близка к тому, чтобы расплакаться.

Боже. Он был чем-то.

Мои губы дрожали сквозь улыбку.

— Видишь? Умный.

Лев не улыбнулся, но глаза его смягчились, дальше мы пошли молча, он отворил дверь и пропустил меня. Я направилась на кухню, и когда все это появилось в поле зрения, мои глаза расширились от месива муки и теста, разбросанных по всему столу.

Мина повернулась, чтобы посмотреть на нас.

— Наконец-то. Эта партия почти готова.

Лидия села на табуретку, болтая ногами, и, пока Мирелла резала блин на кусочки, я подкралась к мышонку и быстро поцеловала ее в щеку, вызвав у племянницы визг и несколько сдавленных смешков.

— Лиди нравятся мои блины, — пробормотала Мина, бросив свирепый взгляд на мужа.

Моя племянница издала счастливый звук, покачивая своими пухлыми ножками.

— Они пахнут… — Интересно. — …отлично, — с энтузиазмом предложила я, потому что Мина училась готовить, и не каждый из ее рецептов был удачным.

— Мне жаль, что мы задержались. — Лев обошел стойку, чтобы поцеловать Мину в макушку. — Я не планировал, что Вик будет там.

Раздался стук, когда лопатка в руке Мины упала. Она медленно повернулась, не сводя с меня глаз, но спросила Льва:

— Это правда? И где именно был Вик?

Мои глаза закрылись, и я вздрогнула, когда Лев ковырял странный оранжевый блин, бесстрастно рассказывая:

— Спал в постели Настасьи.

— Конечно, спал. — Мина улыбнулась, но это было почти как у робота. И когда она взяла свою лопатку, она долго и упорно тыкала ею в меня. — Тебе лучше начать говорить, мисс Леди.

Я вздохнула, когда