Полюби меня. Навсегда - Катинка Энгель

– Эми, – вздыхает он, и от того, как он произносит мое имя, у меня по спине бегут мурашки.

Точно не знаю, что я делаю, однако все же медленно шагаю к нему и сажусь рядом.

– Сэм, – тихо говорю я, уверенная, что на самом деле не хочу близости.

Тело словно на автопилоте. Сознание перестает отчетливо воспринимать болтовню ребят, а в голове вообще ничего не происходит. Лишь когда я очень-очень сосредотачиваюсь, то понимаю, что опасность близко. Однако это стоит мне огромных усилий, так что я просто оставляю все как есть.

– Мне тоже нелегко, – шепчу я, после того как наши пальцы едва ощутимо соприкасаются.

– Что ты имеешь в виду? – спрашивает он. Благодаря музыке наш разговор никто не услышит.

– Не думай, что я с легкостью от тебя отказываюсь.

Прочистив горло, сверлю взглядом свежеуложенный ламинат. Потом поднимаю глаза и вижу, что Сэм улыбается. Он осторожно кладет мизинец поверх моего, и я, не в силах ничего с собой поделать, с шумом втягиваю воздух. Сердце стучит как сумасшедшее, и единственное, чего мне хочется в данный момент, – прильнуть к Сэму, закрыть глаза и просто быть. Именно это я и делаю – кладу голову ему на плечо. Его пальцы медленно ползут по моей руке и переплетаются с моими. Я сглатываю. Слышу свое дыхание – вдох-выдох, вдох-выдох, в ушах шумит, по всему телу грохочет сердце.

– Если бы я только понял, – шепчет Сэм, и это звучит так печально, что у меня внутри что-то завязывается узлом.

Он очень бережно разъединяет наши пальцы и кладет руку мне на спину. Сэм совсем не давит, это нежное и прекрасное прикосновение. Он поглаживает меня вверх и вниз по старой мешковатой футболке с надписью Fuck off, которая была на мне в наш день стирки.

– Поверь, ты не захочешь это знать… – пытаюсь сказать я, но из-за тугого комка в горле наверняка получается больше похоже на сдавленное бульканье. Я рада, что остальные не обращают на нас внимания.

– Естественно, я хочу знать, – возражает Сэм.

Как же сильно во мне желание просто упасть ему на грудь. Но я никогда раньше ни с кем об этом не разговаривала. Станет ли ему проще, если он узнает? Смогу ли я вернуться к прежней жизни, если доверюсь ему? И в момент полной отрешенности от всего, во что когда-либо верила, я беру его за руку, выпрямляюсь и тяну его за собой к выходу из комнаты.

– Что?.. – Сэм вопросительно смотрит на меня. Но я сама не понимаю, что делаю. Знаю только, что мне нужен момент с ним наедине.

В коридоре, где уже темно, я поворачиваюсь к нему и обнимаю за шею. Я заключаю его в объятия и утыкаюсь лицом ему в плечо. Впервые в жизни, мне кажется, будто я знаю, каково это – когда желаешь свой наркотик сильнее, чем все остальное. И понимаю, что с этим ничего нельзя поделать. Ничего, если не обладаешь почти нечеловеческой силой.

– Ты думаешь, что я не хочу знать, – произносит Сэм. – Когда же до тебя наконец дойдет, что я хочу знать все, что с тобой связано? – Я чувствую, как волоски у меня на затылке встают дыбом. – Да, я понимаю, ты мне не веришь, но я правда, действительно говорю серьезно, Эми. Все, что с тобой связано. Все, что имеет к тебе хоть малейшее отношение. Я хочу знать.

Глава 32

Сэм

– Хорошо, – сдавленно говорит Эми. Потом отстраняется от меня. И добавляет чуть спокойней: – Тогда идем.

Я выхожу из квартиры Тамсин и Риса следом за Эми, сердце у меня подпрыгивает до самого горла. Поверить не могу, что она это делает, что хотя бы допускает возможность рассказать что-то о себе.

– Подожди здесь, – просит Эми и ненадолго исчезает за соседней дверью.

Через несколько секунд она возвращается на лестничную клетку, в руке у нее ключ. Вид у нее страдальческий, испуганный, как будто она в любую минуту может убежать. Я ожидал, что Эми поведет меня вниз, к себе в офис. Однако вместо этого она идет наверх. Я никогда не задумывался о том, что может находиться над ее квартирой, чердак, наверное.

В шагах Эми чувствуется колебание и нерешительность. Она неоднократно оглядывается на меня, словно желая убедиться, что я до сих пор здесь, или, наоборот, надеется, что я исчезну. Но я держусь прямо позади нее. Так близко, что ощущаю ее запах. Он сливается с теплым воздухом, скопившимся под крышей, и создает лихорадочно опьяняющую смесь.

На верхнем этаже всего одна дверь. Эми вставляет ключ в замочную скважину и поворачивает его в замке. Затем делает глубокий вдох.

– Хорошо, – еще раз повторяет она, как делала недавно в коридоре у Риса и Тамсин. Толкает дверь и включает свет.

Я вхожу и тихонько присвистываю. Это не затхлый чердак, полный хлама, в самом дальнем углу которого стоит сундук с тайнами из прошлого Эми, а что-то вроде студии. Сейчас в помещении горит лампочка, однако днем благодаря большим окнам и световому люку в крыше оно наверняка прекрасно освещено. Голый бетонный пол местами заляпан краской. Комната совершенно пуста, если не считать стола с красками и кистями, двух мольбертов и нескольких крупноформатных картин, отвернутых изображениями к стене.

– Где мы? – ошарашенно спрашиваю я.

– Здесь я раньше рисовала, – отвечает Эми, оглядываясь на меня, – но это было давно.

– А почему перестала?

– Нашла другой способ справляться с этим… со всем. А мой центральный мотив… – Она замолкает.

– Что случилось с твоим мотивом?

– Он все больше терял четкость.

Понятия не имею, о чем она. Я полагал, что Эми раскроет мне какой-то страшный секрет, даст разумное объяснение своего поведения. Но все стало еще загадочней.

– Объяснишь мне? – осторожно прошу я.

– Думаю, это я и собираюсь сделать, хоть и сама не знаю, как до этого дошло. – Эми приближается к отвернутым холстам и вытаскивает самый дальний. – Не помню, хорошо ли она получилась, так что не пугайся. Я больше не смотрела на нее, после того как закончила.

Эми разворачивает картину, и я вижу лицо молодой женщины или девочки, сложно сказать наверняка. Длинные каштановые волосы обрамляют симпатичное, немного истощенное лицо. Зеленые глаза смотрят грустно, но вместе с тем упрямо.

Невзирая на юный возраст, на лице отчетливые следы борьбы, которой, похоже, является ее жизнь, и она ее полностью принимает.

– Это ты