(Не)идеальный момент - Меган Куин

Отпиваю кофе, а затем смотрю на свой список. Я проснулась рано утром с мыслями, с лихорадочной скоростью крутящимися в моей голове, пришла сюда и начала записывать то, что хотела сделать до того, как выйду замуж.

К составлению списка обязательных дел я хотела подойти обдуманно, а не просто записывать все подряд. В итоге я сократила список до пяти пунктов.

Сделать что-нибудь, от чего я почувствую себя красивой.

Создать круг доверия.

Провести день, говоря всем возможностям «да».

Постоять за себя.

Следовать зову моего сердца.

Я смотрю на список с широкой улыбкой на лице, когда понимаю, что это именно то, что мне нужно, чтобы выбраться из этой ямы, из этого темного болота, в котором, как мне кажется, я погрязаю. И у меня уже есть парочка идей о том, как проверить действенность такого подхода.

– А вы что думаете, мама и папа? – шепчу я. – Считаете, что так я смогу начать жизнь с чистого листа?

Теплое чувство комфорта пропитывает меня насквозь. Возможно, все это лишь плод моего воображения, но я чувствую, что они одобрили бы это решение.

– Доброе утро, – говорит Брейкер, входя в гостиную и почесывая грудь. Он выглядит так, словно ему нужно поспать еще как минимум два часа. – Как давно ты встала?

– Около часа назад. Там греется кофе, если хочешь. Естественно, с малиной.

– Тебе и не нужно ничего говорить, я почувствовал этот аромат из спальни.

Он, спотыкаясь, идет на кухню, его ноги шлепают по кафелю, пока он добирается до кофейника и достает кружку с изображением Джека Скеллингтона, которую я подарила ему как-то на Рождество. Это был один из его любимых мультфильмов в детстве. Поскольку покупать подарки миллиардеру крайне сложно, я решила добавить сентиментальную ноту. Он часто прибегает к подобному приему. Налив себе кофе, он поворачивается ко мне и кивает на бумагу и ручку:

– Что ты там пишешь?

– Следующий величайший роман эпохи. Он о драконе, который убивает… на танцполе и на поле боя.

Он отхлебывает свой кофе, а затем спрашивает:

– Дракон одевается как трансвестит?

– Естественно.

– Я бы зачитал его до дыр, особенно если бы он был таким же захватывающим, как «Соулмейты, а не братья». – Он подходит к тому месту, где я расположилась на диване, и тоже садится. – Ты придумала дракону имя?

– Анита Сверкающий Коготь, – отвечаю я.

– Такое говорящее.

– Одним прикосновением ее когтя она перенесет тебя в стародавние времена, наполненные блестящими сражениями и многообещающими схватками на мечах.

Он хихикает.

– Многообещающие схватки на мечах, да? Мне нравится, как это звучит. Очень интригующе.

– Я обязательно пришлю тебе черновик.

Улыбаясь поверх своей кофейной кружки, он тыкает меня локтем в ногу и говорит:

– Серьезно, что ты пишешь?

– Список.

Он обводит рукой круг, как бы говоря, что это слишком обобщенно.

– Как насчет небольших подробностей?

– Ну, я тут поняла, что чувствую себя неважно, и, чтобы выбраться из этой колеи, составила список вещей, которые нужно сделать до дня свадьбы.

– Что-то вроде списка желаний?

– Да, но это можно было бы назвать списком уз.

– Списком уз? – Он мило изгибает бровь.

– Знаешь, вместо того, чтобы выкинуть все из головы, я связываю себя узами с этими обещаниями.

– А-а-а, понимаю. Ладно, так что у тебя там в списке?

Я передаю ему его и наблюдаю, как он перечитывает список, медленно кивая.

– Ну, во-первых, ты и так хорошенькая, так что не стоит об этом беспокоиться.

Я закатываю глаза и забираю у него список.

– Я хочу сделать что-то, что заставит меня почувствовать себя по-настоящему красивой. Что-то новое, и у меня есть идея. Хочешь пойти со мной?

– Пойти с тобой куда?

– Зачеркнуть первый пункт в моем списке. Я хочу поехать сегодня.

– Ох. – Он морщится. – Я… У меня сегодня свидание с Берди.

– Я забыла об этом. – Я отвожу взгляд, разочарование тяжелым грузом ложится на мои плечи. – Все в порядке. Я и сама справлюсь. – Я поднимаю на него взгляд. – Но по некоторым из этих пунктов мне понадобится группа поддержки. У меня ничего не выйдет в одиночку.

– В любой другой день я совершенно свободен, – кивает он. – Я рядом.

– Спасибо. – Я улыбаюсь и подтягиваю колени к груди.

– Не хочешь рассказать мне, чем именно ты планируешь заняться?

Я качаю головой:

– Нет, я хочу, чтобы это было сюрпризом.

– Хорошо. – Он снова отпивает кофе из чашки. – А как насчет круга доверия? Вхож ли я в него?

– Ты – центр этого круга.

Это замечание заставляет его улыбнуться.

– Отлично. Просто проверяю. – Он оглядывается по сторонам: – Итак, ты позавтракала, или я должен приютить тебя и накормить?

– Думаю, ты знаешь ответ на этот вопрос.

Он вздыхает и встает с дивана.

– И что же ты хочешь? Вафли? Блинчики? Омлет?

– Особые маринованные огурчики, пожалуйста.

Он оглядывается через плечо.

– Если это будут особые маринованные огурчики, то тебе лучше подойти сюда и помочь.

– Но я эмоционально истощена, – игриво тяну я.

– Это не оправдание. Иди сюда, сейчас же.

– Хорошо, – раздраженно произношу я.

* * *

– Так ты нервничаешь? – спрашиваю я Брейкера, сидя на его кровати, скрестив ноги и выпивая свою третью чашку кофе за это утро.

– Нервничаю из-за чего? – Он роется в своем комоде в поисках подходящего наряда. Он только что вышел из душа, с полотенцем, обернутым вокруг талии. На нем все еще есть капли воды, стекающие водопадом по его коже в тех местах, которые он пропустил, вытираясь.

Я наблюдаю, как напрягаются мышцы его спины по обе стороны позвоночника, когда он двигается вправо и влево. Когда он стоит с футболкой и шортами в руках, я замечаю, как его полотенце облегает ягодицы, позволяя мне мельком увидеть их рельеф и оценить, сколько времени он проводит в тренажерном зале. И когда он оборачивается, я отвожу взгляд, потому что при виде его грудных мышц и кубиков пресса я начинаю краснеть.

Уставившись в свою кофейную чашку, я предполагаю:

– Нервничаешь из-за своего свидания с Берди.

– Нет, – уверенно возражает он.

– Даже самую малость?

Он качает головой.

– Ни капельки.

– Ну, она совершенно ясно дала понять, что вы двое хорошо проводите время. Она сказала, что ты очень хорошо целуешься.

– Так и есть. – Он улыбается.

Я закатываю глаза.

– От скромности не помрешь.

– Никогда.

Он исчезает в ванной, и