Пробуждение любви - Ферн Майклз

– Садись, Эмили, я налью тебе кофе, – спокойно произнесла Келли.

– Мне хочется знать, чьи машины стояли перед домом.

– Ну, Роуз и я, – заговорила Хелен, – пригласили девочек на вечеринку, которую проводила Ассоциация близнецов. Туда приглашаются все желающие… Мы прекрасно повеселились, появились новые знакомые… Ой, я болтаю всякую чушь! Даже не знаю, почему…

– Твое поведение навело нас на мысль, что мы совершили нечто ужасное, – холодно заметила Паулина. – Наверное, мы допустили ошибку, оставив грязную посуду, но у нас имелся уговор: встать завтра пораньше и все убрать. Было выпито слишком много вина… Если по твоим понятиям это грех, прости нас.

– Даже представления не имели о твоем возвращении, – заявила Нэнси.

– Почему ты пошла наверх, а не присоединилась к нам? Мне кажется, ты поступила очень некрасиво. Зачем ты заставила всех нас думать, что мы совершили нечто недостойное и отвратительное? Как-никак, мы жильцы этого дома. Ты же сама сказала о возможности развлечений… Или обязательно твое присутствие? – возмущенно высказалась Лина.

«А-а-а, сестра Бена…» – с облегчением вздохнула Эмили. Нужно что-то сказать, показать, что все в порядке. Но не так-то просто сделать это. В ней снова заговорило упрямство, которое затмевало разум. Может быть, они только недавно познакомились с теми мужчинами, и их отношения не успели окрепнуть, однако такое случится рано или поздно. И когда подруги, одна за другой, уйдут, она вновь останется одна.

Эмили еле заметно кивнула, чувствуя себя совершенно чужой за собственным кухонным столом.

– Конечно, вы имеете полное право устроить вечеринку… Примите мои поздравления за новые сделки. Я тоже не сидела без дела в Нью-Йорке. Отчет лежит в конверте на столе… Мне очень нелегко говорить, но все же я сделаю это… Пришло время разъезжаться, вам необходимо подыскивать новое жилье. Мы не можем быть вечными бойскаутами. Я собираюсь продать сие большое строение и поселиться в небольшом уютном домике в каком-нибудь зеленом районе города. Не торопитесь – время терпит.

Поставив чашку на стойку, она вышла.

Запершись в своей комнате, миссис Торн плакала, как ребенок, икая и сморкаясь в подушку. Почему ей так больно? Обычно инициатору всегда легче, чем остальным.

А все началось с этой глупой вечеринки. Назад уже пути нет, даже если бы она и захотела вернуть ушедшее. Но Эмили никогда не сделает ничего подобного. Нужно взять себя в руки и, стиснув зубы, идти до конца.

«Тебе нужно перестать решать судьбы других, – проснулся в ее душе внутренний голос, – нельзя, чтобы твое счастье зависело от кого бы то ни было. Эмили, подумай о себе. Пусть старые призраки исчезнут. Это означает одно: с Яном нужно срочно покончить; развязать себе руки – вот главная задача на сегодняшний день. После этого начнется абсолютно новая жизнь… Ну, что ты хочешь, Эмили?»

– Я хочу… быть счастливой, довольной, чтобы у меня были друзья, с которыми можно делиться и хорошим, и плохим, чтобы никто не осуждал меня за откровения. Но сейчас я поступила совсем наоборот: не только осудила, но и приговорила своих подруг и даже Бена. Словом, попала в сложнейшее положение.

Секундой позже Эмили уже спускалась по лестнице, шагая через две ступеньки. Пробежав через столовую, она буквально влетела в кухню.

Все плакали. Она тоже снова залилась слезами.

– Все будет в порядке, если вы все уедете сразу… Я просто не хотела переживать это семь раз подряд… Мне казалось, что, объявив о разъезде, лишь однажды испытаю боль, но… Но… Я наблюдала за вами во время вечеринки через окно столовой. Всем было очень весело, а мне вдруг стало так одиноко… Не злитесь на меня. Я вела себя очень глупо. Понимаете, мечтала рассказать вам о сделке, об операции, вручить подарки, похвастаться новой внешностью, серьгами, прической и… А! Это сейчас не имеет никакого значения. Я вела себя так же глупо, как в прошлые годы с Яном.

Мне казалось, я выросла, повзрослела, поумнела… Однако на самом деле я все так же подвержена эмоциям, так же психически неустойчива и неуравновешенна.

Женщины сразу же обступили ее, разглядывали лицо, грудь, поглаживали по плечам, заговорили о близнецах, не слушая и перебивая друг друга; одновременно шла речь и о погоде, и о доме, и об операции, и вообще о всякой чепухе. Для умеющего читать между строк это означало: «Мы скучали без тебя, Эмили…»

– Я тоже скучала без вас, – вытирая слезы, проговорила миссис Торн. – Увидев буйное веселье через окно, я поехала к Бену, а там молодая девушка, открывшая мне дверь… Пришлось притвориться, что ошиблась адресом. Я подумала… что Джексон устал ждать и… завел себе подружку. Меня душила злоба… Вы можете простить мой нелепый поступок?

– Конечно! Разве не для этого существуют семьи?

– Господи! Вот оно – настоящее счастье! – воскликнула Эмили, снова заливаясь слезами, слезами радости.