Верни мне себя - Брук Лин

Эти слова намертво засели в душе.

Когда он только начал разговор о моей беременности, воспоминания о родном отце проявились в сердце болезненными шрамами, и я приготовилась к самому худшему. Я будто превратилась в двенадцатилетнюю девочку, стоящую у окна и подсматривающую, как мама уговаривает на коленях незнакомого мужчину познакомиться со мной. И мне было страшно услышать от Яниса те слова, что я услышала от биологического отца.

Но Адамиди не мой отец. Он – лучше.

И хоть я с недоверием отношусь к благородству этого мужчины, он всё больше доказывает, что в моих сомнениях нет никакого смысла. По дороге сюда он расспрашивал меня о течении моей беременности. Записал нас на консультацию в лучшую клинику. Заказал все мои любимые продукты и пообещал приготовить что-то очень вкусное.

Он выглядит по-настоящему заинтересованным и с большим трепетом относится к моему душевному состоянию. Я поняла, что Янис тонко чувствует, когда со мной можно быть более напористым и самовлюблённым, а когда необходимо соблюдать дистанцию и прикасаться ко мне очень осторожно или вовсе не трогать.

И эти его сдержанность и умение безошибочно считывать меня выглядят чертовски привлекательно и сексуально. Если мужчина всегда был таким, то неудивительно, что я наплевала на собственные принципы и закрутила с ним роман.

– Тебе всё нравится? – раздаётся мужской голос за моей спиной.

Я поворачиваю голову в сторону Яниса и тут же жалею об этом. Хочу ослепнуть, чтобы не видеть его только что вышедшим из душа. Он стоит с обнажённым торсом, капли воды блестят на коже, а бёдра обёрнуты полотенцем.

Я встречала многих красивых и спортивных мужчин, но Янис… Он не перекачен, но его тело идеально сложено и, кажется, не имеет ни единого изъяна: широкие плечи, подтянутая грудь, плоский живот без ярко выраженных кубиков и вены, выступающие на его руках. Каждая линия, каждый изгиб вынужденно приковывают к себе моё внимание.

С трудом поднимаю взгляд на лицо Яниса. Казалось бы, раны на нём должны вызывать отторжение, ведь нет ни следа от его обычно безупречного внешнего вида. Но чёрта с два. Он выглядит охренительно даже с раной на губе, царапиной на щеке и небольшим синяком.

Когда Артём нанёс первый удар по лицу Адамиди, я решила, что он не оставит на мужчине живого места. Но если бы не мой кратковременный обморок и соседи, выбежавшие разнять их, скорая увозила бы моего бывшего на каталке. Я и представить не могла, что в таком интеллигентном и спокойном человеке, как Янис, скрывается столько силы и агрессии.

И я могла бы солгать, сказав, что испытала жалость к Артёму. Но мне плевать. После воспоминаний, от которых хотелось свернуться в клубок и разрыдаться, мне стало совершенно безразлично его состояние. И меня разочаровала не столько его жестокость в прошлом, сколько ничтожность в настоящем. На что он, чёрт возьми, рассчитывал, пытаясь обмануть меня? Хотя… теперь это не имеет значения.

– Да, спасибо, – улыбаюсь Янису. – Место кажется очень знакомым. Будто я когда-то здесь бывала.

– Так и есть, – с теплотой отвечает он. – Говорят, знаковые места, люди, запахи и обстоятельства хорошо помогают при потере памяти. Поэтому я привёз тебя сюда. Здесь начались наши отношения.

– Мне казалось, что они начались на Кипре, – тихо произношу я, не сводя с него глаз.

Уголки губ Яниса приподнимаются в лёгкой улыбке.

– На Кипре начался наш курортный роман и там же закончился. А здесь… – он делает шаг ко мне, сокращая расстояние между нами. – Здесь я впервые увидел тебя по-настоящему обнажённой. Здесь ты рассказала мне про своего бывшего и ваши отношения, поделилась детскими воспоминаниями о дедушке и о том, почему лес действует на тебя так благоприятно.

От его слов всё моё нутро совершает кульбит.

– Я вам обо всём этом сама рассказала? – спрашиваю еле слышно. – Я даже с подругами о таком не говорю.

Мужчина делает ещё один шаг ко мне, и я рефлекторно отступаю назад.

– Не надо… – неуверенно прошу я.

Он останавливается и оставляет небольшое пространство между нами.

– Я знаю о тебе многое, – мягко говорит он. – Твой любимый цвет оранжевый, потому что он напоминает тебе о лучших закатах.

Правда…

– Когда тебе грустно, ты уезжаешь в горы или в лес, а когда счастлива – улетаешь на море, – улыбается и всё глубже проникает в душу. – Ты обожаешь свою маму. И, хотя она счастлива с отчимом, и он замечательный человек, ты всё равно иногда беспокоишься о том, что он может её ранить. И то, что ты не можешь оградить маму от потенциальной боли, заставляет тебя чувствовать себя беспомощной.

Внутри всё сдавливается тисками. Об этом я никогда и ни с кем не говорила. Я очень люблю своего отчима и вижу, с какой любовью он относится к маме. Но иногда меня охватывает панический ужас от мысли, что однажды всё изменится и он уйдёт, оставив её одну. Что брат будет расти без отца, как я. И я ничего не смогу с этим поделать.

– Ты начинаешь свой день со спорта, обожаешь танцевать и наслаждаться вкусной едой. Способна съесть килограмм шоколадного мороженого за раз, – продолжает он свой монолог.

Я пытаюсь отвести взгляд, но зелёные глаза притягивают к себе, словно магнитом. Гипнотизируют. Затаив дыхание, ловлю каждое его слово. Эмоции накатывают на меня волнами, затапливая сердце, и кажется, что даже воздух начинает дышать в ожидании, что ещё сделает и скажет Адамиди.

– А ещё, ты любишь секс, – добавляет он с ухмылкой и делает шаг ко мне.

Тело обдаёт жаром, и я, не найдя сил отступить в сторону, прижимаюсь спиной к холодному стеклу.

– Тебе пора понять и осознать, что мы были ближе, чем тебе хотелось бы.

Его пальцы нежно поглаживают мою щеку, пуская по телу электрический разряд. Янис смотрит на меня пристальным взглядом. И я хочу провалиться в его омут.

– Очень надеюсь, что это место поможет тебе выбросить из головы все плохие воспоминания и вернуть душевное равновесие и покой, – искренне заключает он.

Воспоминания, о которых говорит Янис, действительно оказались травмирующими и болезненными для моего сознания. Но если я справилась с ними тогда, смогу и сейчас. Тем более на данный момент у меня есть то, что важнее прошлого. Моё настоящее. Мой ребёнок. И Янис, которого я отчаянно хочу вспомнить.

– Мне намного лучше. Спасибо… – шепчу я, едва справляясь