Марионетка Черного колдуна - Любовь Песцова

— Ну же. Расскажи этому милому парню, как мы весело проводили здесь время. Или это сделать мне?

— Не нужно, — смогла я выдавить из себя, чувствуя, как по щекам начали катиться слезы.

— Не нужно? А вот мне кажется, что очень даже нужно. Нехорошо оставлять мальчика в неведении.

Леонхард потерся носом о мой висок, обжег дыханием щеку.

— Помнишь, как целовала меня тогда в лесу. Сама, даже без намека с моей стороны. М-мм… Эти воспоминания я буду лелеять вечность.

Я видела, как по лицу Курта расплывается понимание. Как глаза на секунду закрываются, словно ему вдруг стало больно.

Он понял и кто перед ним, и что нас с Черным колдуном связывает нечто большее, чем контракт.

— Отпусти ее!

Такого я от него не ожидала.

Вместо того чтобы плюнуть в мою сторону и уйти, Курт поднял полный какой-то странной решимости взгляд и шагнул к порталу.

— Какой настырный мальчик, — прищелкнул языком Леонхард.

Но меня отпустил, оттолкнув в сторону. Я сделала по инерции несколько шагов и остановилась чуть поодаль. Но я видела, как пальцы колдуна шевелятся, словно он кастует какое-то заклинание.

— Курт, пожалуйста, уходи, — прошептала я сквозь слезы.

Он поступил в точности наоборот. Попытался пройти в портал. Конечно, у него не получилось. Отбросило назад.

Леонхард смерил взглядом Курта, потом меня. И усмехнулся.

— Ну надо же. Какая жертвенность. Причем с обеих сторон. Хочешь спасти его?

Он подошел ко мне, не обращая внимания на продолжающиеся попытки Курта пробиться сквозь портал. Обхватил двумя пальцами мой подбородок, заставляя запрокинуть голову и взглянуть ему в глаза.

— Знаешь, я ненавижу быть на вторых ролях. И делить с кем-то свое я тоже не собираюсь.

— Прошу.

— О чем? — выгнул он бровь.

— Отпусти его. Пожалуйста. Это ведь я виновата.

Рука отпрянула от моего лица, словно он мог обжечься.

— Просишь за него?

Глаза начали светиться ярче, а пальцы уже не скрываясь складывали заклинание.

Я поняла что сейчас произойдет еще до того как увидела. За его спиной выросла Тень. Не моя. Курта.

— Нет!

Замерев на секунду, я посмотрела на доброго парня со смешными кудряшками, который все еще пытался пробиться ко мне. А затем на Леонхарда, у которого на лице застыла злобная маска.

— Думаешь, ты имеешь право что-то требовать или даже просить?

Я покачала головой, глотая слезы. Понимала, что не могу.

— Что ж, я могу подумать над тем, чтобы сохранить ему жизнь. Но для этого, Лисэль Керн, ты должна выполнить уже знакомое тебе условие. Подойди ко мне и поцелуй меня. Пусть мальчик видит, кому ты принадлежишь.

Как во сне я сделала несколько шагов вперед. Его глаза так полыхали, что мне казалось, я могу обжечься, если прикоснусь к его коже. Но я все равно потянулась к нему.

Где-то в отдалении я слышала, как Курт что-то говорил. Но я не вслушивалась. И даже почти не почувствовала поцелуя, который в этот раз отдавал каким-то отчаянным безумием.

Все мысли были сосредоточены на темной фигуре позади меня, которая сулила смерть ни в чем не повинному человеку.

— Плохо, Лиса, — сказал колдун, оторвавшись от меня. — Никакой самоотдачи. Неужели ты не знаешь, как правильно просить?

Я еще раз посмотрела на Курта. Даже после этой сцены он смотрел на меня не с ненавистью, а с глухой тоской во взгляде.

На секунду прикрыв глаза, я опустилась на колени, склонив голову.

— Пожалуйста. Я сделаю все, что вы прикажете. Только отпустите его, Владыка.

— Надо же. Даже на колени ради него опустилась, — задумчиво протянул Леонхард.

Теперь во властном голосе отчетливо был слышен треск костра.

— Лиса, встань, — услышала я голос Курта как сквозь вату. — Не нужно этого де…

Предложение оборвалось. Вскинув подбородок, я увидела, как Тень уже преодолела барьер и теперь стояла прямо напротив него.

А колдун присел рядом со мной и улыбнулся почти ласково.

— Ах, милая. Вот этого как раз делать не стоило. Ты только что подписала своему другу смертный приговор.

— Нет!

— Видишь ли, я не терплю конкурентов. Особенно тех, ради которых ты согласна идти на такие жертвы.

И снова он поднял меня, как куклу. Развернул лицом к порталу, заставляя смотреть.

Все это время, у меня продолжала теплиться крупица надежды, что все это не всерьез. Я ведь видела чужую Тень, а не должна была. Человек видит только свое отражение.

Сейчас же мне позволили увидеть чужую Тень, чтобы проучить. Со мной Леонхард когда-то поступил так же. Но я жива.

Но чем дальше, тем быстрее эта надежда таяла.

Я чувствовала жесткие руки на своих плечах и смотрела на то, как Курт пятится, инстинктивно пытаясь уйти от своей Тени.

Как спотыкается о какой-то камень и падает на парковую дорожку, где гравий смешался с дождем.

Как лишенное сознания тело лежит в неестественной позе.

И как над ним склоняется фигура в черном, выпивая жизнь.

Когда картинка в портале померкла, не оставалось никаких сомнений, что Курт мертв. Только после этого колдун отпустил меня. И я рухнула на пол. Ноги не держали.

Дышать я уже не могла, а вместо слов из горла вырывались только всхлипы.

— То, что ты так плачешь не обо мне, растаивает.

Спокойный, лишенный каких бы то ни было эмоций голос, заставил вскинуть голову.

Из-за слез перед глазами все расплывалось, но я все равно видела ухмылку на его губах.

— Ты убил его.

— Поразительная наблюдательность.

Он насмехался надо мной. А я не могла даже подняться с каменного пола.

Кажется, его это устраивало. Потому что он присел рядом со мной.

— Чего ты ждала от меня, Лиса? Что я буду как этот бедняга смотреть на тебя щенячьими глазами и терпеть твои метания? Я Черный колдун, милая. Неужели ты этого еще не поняла?

— Я тебя ненавижу, — прошипела я сквозь стиснутые зубы.

— О, поверь, я знаю. Но я уже говорил, что у нас впереди вечность. Ты простишь меня, Лиса. Обязательно.

— Не надейся.

— Надежда — не то чувство, на которое я полагаюсь. Я предпочитаю уверенность.

— Он же ничего не сделал! Ничего!

— Он поцеловал тебя, — убийственно спокойно сказал Леонхард. — Учти эту причину, если тебе вновь захочется завести какую-то интрижку.

— Почему ты не убил меня вместо него? Это ведь я виновата!

— О нет, ну что ты, — кажется, голос на миг взаправду стал расстроенным. — Я никогда не убью тебя, милая. Ты слишком важна для меня.

— Тогда я убью тебя.

Решимость поднялась из глубины души так легко, как будто всегда там была.

— Попробуй, —