Обманутая - Рина Дейн

Эрик полежал еще немного, после выключил телевизор, оделся и вышел из квартиры, прихватив с собой телефон Олеси и ее комплект ключей. Закрыв дверь на ключ, Эрик ушел. Не дождавшись, чтобы Олеся сама позвонила на работу, он написал от ее лица Остроуховой, а та передала начальству, что Олеся Чеховская приболела и сегодня ее на работе не будет.

Воспользовавшись тем, что она одна, Олеся вскоре поднялась и ушла в душ, оттуда в спальню и оделась в самую закрытую одежду, которая у нее была – штаны и водолазка. Волосы Олеся собрала в высокий и неопрятный хвост.

Олеся нашла в себе силы, чтобы закинуть что-то съедобное в рот, но завтрак, оставленный Эриком, не тронула. Голова снова гудела, и Олеся списала все на то, что спала на не самом удобном месте.

Она хотела взять телефон и позвонить Люде, но не нашла его. Бросилась в прихожую к сумке, но и там было пусто. Ключей в кармашке, где они были всегда, не было. Разозлившись, Олеся устроила обыск в комнате, но все ее попытки ни к чему не привели. Дернула за дверь – заперто.

Эрик за это время успел перепрошить ее телефон, скачать в него необходимые программы для контроля. Эрик морально готовил себя к новой жизни с той, которую любил. Понимал, что другого выбора, кроме этого, у него нет и не будет.

– Где мой телефон и ключи? – спросила Олеся, стоило Эрику переступить порог их небольшой квартиры.

– Зачем они тебе?

– Это ведь мои вещи. И я хочу знать, где они.

– Я подумаю, возвращать их тебе или нет. Тебе не очень-то было что-то нужно от меня. Значит, и это ты не получишь.

– Значит, я была права. Да? Ты что-то скрываешь от меня. Что-то, что я еще не вспомнила, – пробормотала она тихо, следуя за ним по пятам.

– Думай что хочешь.

Эрик лег в кровать, ждал Олесю, но та не торопилась идти к нему. Она снова боялась его. Забытое чувство возвращалось. Опасалась ту сторону Эрика, которая причиняла ей боль. Как, например, прошлым вечером. Однажды он ударил ее, но Олеся и подумать не могла, что Эрик, который ей нравился, способен и на худшее.

Минут через десять Эрик вернулся в кухню и увидел Олесю, сидящую на полу. Она завернулась в тот же небольшой плед и закрыла глаза.

– Ты чего тут сидишь? – Он уперся руками в бока и наклонил голову, наблюдая за Олесей. – Иди в кровать!

– Я тебя боюсь. Боюсь быть рядом с тобой.

– Не дури и возвращайся.

Подождав еще немного, Эрик выругался, подошел ближе и поднял Олесю на ноги. Закинул ее хрупкое тело себе на плечи и понес в комнату. Игнорировал ее крики и плач, удары, которые ее маленькие кулачки наносили по его спине. Эрик прощал ей все. Потому что любил.

– На кровать, – проворчал Эрик и бросил Олесю на ее сторону постели. – Спина будет болеть. Узнаю, что ночью ушла спать на пол, пожалеешь! Поняла?

– Сегодня не болела.

– Не спорь со мной!

Он быстро ушел в ванную, вернулся лишь в трико, в котором спал. Лег на кровать и придвинулся ближе к Олесе. Обнял ее, положил одну руку на ее талию, прижал близко. Ее спина и его грудь соприкасались, и Олеся могла почувствовать биение его сердце. Быстрое. Как и у нее.

– Спокойной ночи, Олеся, – прошептал он, уткнувшись носом в ее волосы, сохранившие тепло и аромат шампуня. Эрик ждал минуту. Две. Но ответа так и не последовало. Не показав того, что это его расстроило, Эрик попытался уснуть. И он уснул. Крепко, но руку не убирал и Олесю не отпускал от себя.

Сорок вторая глава

Даша Флеер влетела в квартиру Валерии Владимировны, едва не выбив дверь. Так спешила, что пару раз споткнулась на лестнице, поднимаясь на нужный этаж. Лифт в доме Чеховых перестал работать пару недель назад. Жильцы жаловались, но домоуправление продолжало бездействовать.

Открыв дверь своим ключом, Даша быстро разулась, сняла пальто и убрала его на вешалку. В квартире было пусто. По комнатам гулял ветер. Пахло гарью. Это все сразу же не понравилось Даше. Она насторожилась.

«Все же не зря я настояла на том, чтобы мне дали дубликат ключей», – подумала Даша, осматриваясь в комнатах. Чувствовала едва уловимый запах газа, и это не добавляло ей оптимизма в сложившейся ситуации.

Валерию Владимировну Даша нашла за кухонным столом. Сгорбленную и тихо плачущую. Ее плечи тряслись от беззвучного плача. На столе перед ее лицом лежала фотография Есении. Та самая, которую женщина показывала в видеообращении.

– Теть Лер, – тихо пробормотала Даша, подходя ближе к женщине. Она положила руку на ее плечо, слегка сжала его. Всхлипы прекратились, но Валерия Владимировна так и не посмотрела на Дашу. Не убирая руки, Даша осмотрелась в комнате – газовая плита была пуста, все краны выключены, но запах газа в квартире был. Легкий, будто помещение не так давно проветривали.

– Я так устала, Дашенька, – прошептала женщина, поднимая голову и вытирая красные от слез глаза. Теперь Валерию Владимировну было трудно узнать, хоть она была так же красива, как и тогда, осенью, но глаза больше не горели от счастья, губы не улыбались. Кожа стала бледной, жизнь потеряла всякий смысл. Вытерев руки о юбку, женщина провела кончиками пальцев по фотографии и снова всхлипнула. – Почему я выпустила ее тогда из дома? Почему не настояла? Почему позволила уехать? А если… если…

– Теть Лер, успокойтесь, пожалуйста, – Даша принялась поглаживать женщину по спине, пыталась успокоить ее. Помогла подняться и лечь в кровать – в спальне Есении. Вот уже несколько месяцев женщина спала в этой комнате, чувствовала себя тут спокойнее.

Даша дала Валерии Владимировне успокоительное, чуть позже таблетку снотворного, чтобы та наконец-то поспала, отдохнула. После этого Даша убралась в кухне, но окна не закрывала, несмотря на холод, – чтобы окончательно все проветрилось.

Она не терзала женщину расспросами, не спрашивала, что произошло и откуда взялся запах. Лишь молча решала проблему, но каждые двадцать минут заглядывала в комнату и проверяла, все ли хорошо с Валерией Владимировной.

Ближе к вечеру к ней пришел Тоша с ноутбуком, и они вдвоем шерстили интернет, читали последние новостные сводки, комментарии к видео и фото с Есенией. Но пока не