Город разбитых сердец - Ольга Владимировна Которова

— Спасибо. А ты что-то хотел? — Понятия не имела, что он здесь делает и зачем ему понадобилась я.

— Вообще-то, да. — Андрей расстегнул куртку, достал из внутреннего кармана небольшую коробочку и посмотрел на меня, улыбаясь. — Сегодня же Новый год. Хотел сделать тебе подарок, — шмыгнул носом. — Не знаю, что ты любишь, а если честно, я вообще о тебе ничего не знаю, кроме того, что ты очень красивая и классная девчонка. В общем, вот.

— А-а-а… — Я растерялась. Ожидала ли я такого поворота событий? Конечно же, нет! — Спасибо. — Потянулась за коробочкой и взяла ее из его рук. — Но у меня нет для тебя подарка.

— Мне ничего и не нужно. Просто хотел сказать, что все еще о тебе помню и ты как-никак мой друг. Хотя, признаюсь, смутно верю в дружбу между мужчиной и женщиной. Ты для меня скорее как… — Он замялся на секунду, раздумывая, а потом добавил: — Как сестра, которой у меня никогда не было.

Я нервно хохотнула, но тут же прикрыла рот.

— Спасибо. Очень неожиданно. — Хотела развязать небольшой красный бантик, чтобы посмотреть подарок, но Андрей меня остановил.

— Подожди, открой, когда меня уже рядом не будет, хорошо?

— Л-ладно.

Убрала коробочку в сумку и вновь посмотрела на него.

— А как ты? — поинтересовалась, смотря в темные глаза парня.

— Все отлично. И я знаю, что ты ушла из института и теперь работаешь в ресторане официанткой.

— Откуда знаешь? — От его ответа аж рот в удивлении открыла.

— Когда осознал, что давно тебя не видел в институте, подошел к твоему декану, а он сказал, что ты забрала документы. А через пару дней увидел тебя, выходящей из метро, только вот район был не тот, в котором живешь. Проследил до ресторана, зашел туда и увидела тебя в форме официанта. Ты меня даже не заметила, — пожал он плечами, а я легко рассмеялась.

— В курсе, что не ту профессию выбрал? Тебе сыщиком нужно работать.

Андрей хмыкнул.

— А если серьезно, ты ушла, чтобы работать официанткой?

Устало вздохнула.

— Нет. Просто поняла, что терпеть не могу юриспруденцию, хожу на курсы дизайна одежды. В следующем году буду поступать в институт дизайна. А сейчас пока что работаю, чтобы поднакопить денег. Да и времени свободного полно.

— Дай угадаю, отец ничего не знает?

В ответ отрицательно качнула головой и добавила:

— Знает только Лера.

— Но ты ведь понимаешь, что рано или поздно правда выйдет наружу?

— Да. Но надеюсь, это будет как можно дольше.

— Ладно. Мне нужно идти. Сегодня младший брат прилетает на пару дней, чтобы встретить в семье Новый год. — Андрей наклонился и крепко обнял меня. Я не возражала. — С Новым годом, Танюш. — Проговорил парень, прерывая наши объятия.

— С Новым годом, — добавила тихо, и он, улыбнувшись напоследок, развернулся и пошел к припаркованной машине.

Смотря на его широкую спину, я очень жалела, что не спросила, как дела у Руслана. Рукой потянулась к шее, где висел кулон, подаренный Бекетовым. Я его не снимала с того дня, как он мне его подарил. Помахала рукой Андрею, когда он проезжал мимо меня, и, развернувшись на пятках, зашагала в сторону подъезда.

Всегда удивлялась, насколько сильна моя интуиция. Еще только поднимаясь на лифте, буквально каким-то седьмым чувством ощутила, что грядет нехорошее. Мое новогоднее прекрасное настроение немного снизилось, отдавая место волнению. Открыв дверь квартиры, вошла, ощущая аппетитные ароматы еды. Бросив сумку на пуфик, сняла верхнюю одежду и пошла в сторону кухни, по дороге замечая, что слишком уж как-то в квартире тихо, хотя прекрасно знала, что вся семья дома.

А стоило мне войти на кухню, как я застала картину. Отец сидел за столом с гневным выражением лица. Рядом примостились притихшие Ира и Лера. Сестра посмотрела на меня извиняющимся взглядом, отчего я поняла: родитель все знает! Мачеха поддерживающе улыбнулась, а меня немного затрясло. Сглотнула тяжелый ком в горле.

— Привет, — проговорила, тихо разбивая мертвую тишину.

— Явилась! — констатировал отец. Из слов так и сочился яд.

— Что-то случилось?

Родитель зло усмехнулся.

— Она еще и спрашивает, что случилось. Села! — приказал он, указывая на свободный стул, где было мое место, когда мы вместе завтракали. Повиновалась. Молча прошла и опустилась на стул. Целую удушающую минуту отец буравил меня взглядом, пока, не выдержав, заговорил.

— Ну, рассказывай, дочь!

— О чем именно?

— О том, как тебе хватило мозгов опозорить меня!

— Не понимаю…

Отец не дал мне договорить.

— Не понимаешь? Скажи, зачем я тебя перевез к себе? Чтобы ты ушла из престижного института и пошла работать официанткой? Я сегодня поехал в деканат, чтобы поинтересоваться, как моя кровиночка учится и все ли в порядке, а приехав, узнал, что Танюша забрала документы и ушла в прислугу! Ты что, соскучилась по прежней жизни? Хочешь быть, как твоя мать?

Я смотрела на него молча, под столом сжимая кулаки.

— Отвечай!

— Нет, не хочу.

— Так зачем же ты это сделала? Ты знаешь, чего мне стоило тебя туда устроить?!

— Этого ты хотел, а не я, — проговорила чуть слышно и тут же пожалела о сказанных словах.

— Что? Я хотел?! Да я хотел сделать из тебя человека! Хотел дать тебе нормальное будущее.

— А не поздно ли ты спохватился? — Злость и обида пересилила страх. — Что-то ты не вспоминал обо мне, когда мать еще была жива. Не думал о том, что мне нечего есть, что я зимой ходила в рваных сапогах и шитой-перешитой сотню раз куртке! Что я с четырнадцати лет работала, чтобы было что пожрать! Тебе наплевать, а теперь ты строишь из себя порядочного отца!

— Я присылал алименты! — уже чуть тише ответил отец. Он смотрел на меня во все глаза и, кажется, не верил словам, которые я бросила в порыве гнева.

— Да, отправлял! Только вот мать их все спускала на алкоголь. Я один-единственный раз попросила тебя забрать меня с собой, когда ты мне эту чертову куклу подарил на день рождения! Ты помнишь, что сказал? Лучше тебе остаться со своей мамой! Хотя ты прекрасно видел, как мы жили и что мать уже в тот момент пила! Тебе было на меня плевать, так не нужно сейчас говорить, что такое хорошо, а что такое плохо. Я с детства о себе заботилась сама и позабочусь сейчас. Мне ничего от тебя не нужно!

Резко вскочила из-за стола. Стул, на котором сидела, упал, но поднимать его не стала. Глаза застилали слезы, и