Графиня на арене - Минерва Спенсер

Миссис Таунсенд была явно недовольна, но в конце концов смирилась, но Джо знала, что взамен она попытается настоять, чтобы она посещала по несколько мероприятий каждый день в оставшееся время сезона.

Единственное, чем привлекал сегодняшний бал, это возвращение Эллиота: они смогут наконец увидеться.

После злосчастного обеда с принцем Уэльским и четырьмя десятками его приближенных Джо надеялась, что ее новая жизнь сбавит обороты, но тетя Эдит поставила себе целью выжать все до последней капли и из этого сезона, и из своей подопечной.

Встреча с регентом прошла лучше, чем ожидалось. Эллиот был прав: Джо действительно почти не говорила. Присутствовало столько народу, и все так шумно соперничали за внимание принца, что Джо оставалось только кивать, улыбаться и стараться не перепутать вилки и не обидеть кого-нибудь ненароком.

«Просто интересуйся у других гостей ими самими, — посоветовал во время их предыдущей встречи Эллиот. — И можно не сомневаться — это им интересно». Эти мудрые слова он сказал ей почти три недели назад — ему пришлось задержаться в Париже.

Три. Долгих. Недели.

Без надежды на частые встречи с Эллиотом (хотя бы за обеденным столом) жизнь утратила былую прелесть. К счастью, они могли хотя бы писать друг другу.

К ужасу миссис Таунсенд, он сумел обойти запрет на переписку между не состоявшими в браке мужчиной и женщиной или теми, кто не был хотя бы публично помолвлен, адресуя письма Ангусу Брауну.

Это повеселило Джо, и она с облегчением подписывала свои письма тем же именем. Эдит придется потрудиться, чтобы найти правило хорошего тона, которое запрещало бы переписку между человеком и птицей.

Стиль и слог писем был настолько узнаваем, что она полюбила их автора еще сильнее. Ее так к нему тянуло, и эта тоска так глубоко засела в сердце (словно у нее отняли руку или ногу) заставила Джо понять, что она не может жить без Эллиота. Она даже готова мужественно терпеть балы и светские приемы, если он каждую ночь будет в ее постели.

Джо забавлялась, представляя себе, как напишет Эллиоту правду — что готова выйти за него замуж. Ведь она такая трусиха, когда приходится говорить о собственных чувствах, а это избавило бы ее от дискомфорта. Но даже Джо знала, что нет ничего хорошего в том, чтобы признаваться в любви в письмах. Эллиот заслуживал большего: она должна лично сказать ему, что чувствует и что приняла его предложение.

Приняв это решение, Джо понемногу примирилась с необходимостью ждать еще неделю. Было достаточно того, что чем скорее они с Эллиотом поженятся, тем раньше можно будет положить конец нелепым планам, за которые цеплялась Эдит: что Джо выйдет замуж за какого-нибудь богатого высокородного отпрыска и бросит Эллиота ради того, чтобы подняться повыше по социальной лестнице.

Переносить все тяготы принадлежности к высшему свету было бы куда проще, если бы рядом был Эллиот. Она встретилась с регентом, и ее политические обязанности были выполнены, так что можно было покидать Лондон, чтобы с чистой совестью провести остаток года в Брайерли, как бы Эдит ни пыталась убедить ее принимать приглашения в гости или отправиться в Брайтон.

«Тук-тук-тук. Карр-карр…»

Джо улыбнулась, обрадовавшись знакомым утренним звукам, сразу же отбросила одеяла и опустила ноги на пол.

— Сейчас-сейчас, Ангус.

— Карр, карр…

— Знаю, знаю, — буркнула Джо и, всунув ноги в туфли, быстро подошла к окну, возле которого была жердочка ворона.

Окно выходило на площадь к большому неудовольствию Эдит: ведь прохожие могли видеть, как прилетает и улетает ворон, но ему нравилось наблюдать за оживленной толпой.

Джо торопливо погладила питомца и чмокнула в макушку. Какое-то время она наблюдала за ним, а увидев, что ворон летит в сторону Гайд-парка, улыбнулась и почти до конца закрыла окно, оставив щелку, через которую Ангус мог бы вернуться, если ее не будет в комнате.

Джо зевнула, раздумывая, что предпринять. Можно одеться и попытаться незаметно для слуг выбраться на утреннюю прогулку, а можно вернуться в постель и поспать еще несколько часов. Второй вариант казался привлекательнее: постель так и манила…

Джо сделала шаг и чуть не подвернула ногу, наступив на что-то, что громко хрустнуло у нее под туфлей. Приглядевшись к раздавленному предмету, она в ужасе опустилась на корточки и подняла косточку Ангуса, которую теперь пересекала длинная трещина.

Она подошла к окну и поднесла косточку к свету, чтобы понять масштабы катастрофы, и только тут обнаружила, что деревянная игрушка внутри полая. Джо оторвала длинную щепку, и сквозь трещину показалось что-то вроде свитка.

Ее сердце учащенно забилось. Достав один из маленьких ножей из сумочки, с которой она ходила вчера вечером, Джо аккуратно расковыряла древесину и извлекла находку. У нее в руках оказалось семь листков почти прозрачной бумаги, исписанных рядами цифр, разделенных запятыми.

Джо сглотнула и дрожащими руками развернула тонкие странички на письменном столе. Не надо быть мастером-шифровальщиком, чтобы понять, что представляют собой эти бумажки: ключ к тетрадкам стихов, который Мунго таскал с собой десятилетиями.

Джо выдохнула, осознав, что все это время не дышала, и посмотрела на странички, часть которых пожелтела от времени. Если именно это Мунго собирался отнести в министерство внутренних дел, то почему так долго ждал? Косточку он вырезал, когда они еще были во Франции, — чуть ли не за год до возвращения в Англию. Тогда он, видимо, и засунул бумагу внутрь, так ведь?

Должно быть, он что-то узнал в тот день, когда решил поговорить с бывшим начальником Эллиота, или, скорее, узнал что-то до их разговора, что и побудило Мунго искать с ним встречи.

Открытие было неожиданным: подумать только, Мунго по доброй воле пришел к одному из государственных должностных лиц, хотя провел большую часть жизни, скрываясь от них.

Джо взяла косточку, чтобы разглядеть поближе, и тут заметила, что деревянные половинки не склеены вдоль, как она думала раньше, а скреплены посередине. Несмотря на то что игрушка треснула, Джо удалось без особого труда открыть ее так, как было задумано. С обеих сторон Мунго вырезал желобки, которые прочно соединялись друг с другом, если две половинки игрушки сложить вместе и повернуть в противоположные стороны. Половинки не были склеены между собой, так что он мог в любой момент открыть косточку и вложить в нее записки, или поменять что-нибудь, или добавить новую бумажку.

Джо откинулась на спинку стула, лихорадочно соображая, что же такое Мунго узнал, если решил встретиться с Уордлоу — бывшим начальником Эллиота. На губах заиграла улыбка, когда она представила себе