Через бурные волны - Вал И. Лейн

— Очень хорошо, — ухмыльнулась она, полностью открываясь мне. Я бросился вперед, погружаясь в нее, как в бушующее море, которым она и была.

Вода вокруг нас отбрасывала сумеречный отблеск, отражавший тот самый огонь, который я ощущал в каждом дюйме своего тела, когда соединялся с ней. Все, о чем я мог думать, это о том, что никогда больше не отпущу ее, и о том, как восхитительна каждая ее частичка. Как утоление жажды, которой я так жаждал, как порыв прохладного ветра в жаркий день, как вспышка солнечного света в темноте. Она была всем этим, и с каждой мыслью мое тело становилось все горячее, быстрее и напряженнее, пока я не потерял себя в порыве наслаждения.

— Серена. Атаргатис. Черт возьми, ты могла бы быть Афродитой. Как бы тебя ни звали, какой бы титул ты ни носила, для тебя у меня есть только один. Моя.

— Всегда твоя. — Она вздохнула, гладя меня по волосам. Она прижала мою голову к своей груди, и мы оба лежали на песке. — С самого начала и до конца.

Я прошептал с улыбкой:

— С Севера на Запад.

36. Борьба с течением

Майло

— Похоже, нам стоит задержаться здесь подольше, — пробормотала Катрина со смешком при виде Серены и Беллами, лежащих на песке, когда мы, спотыкаясь, пробирались между деревьями к паруснику.

Я отложил сеть для ловли крабов и кокосы, которые мы собрали, и взял Катрину на руки.

— Я не против.

Она поцеловала меня, уронив папайю, которую держала, и обхватила мое лицо руками. Хотя совсем недавно мы сами лежали, растянувшись на песке, ее тело подо мной в долгожданном воссоединении, этого было недостаточно. С каждым мгновением я хотел ее все больше. И я бы с радостью снова вплел себя в ее объятия здесь и сейчас.

— Знаешь, что мне напоминает это место? — сказал я.

— Что?

— Когда я встретил тебя в первый раз. Когда ты пришла на остров кораблекрушения Вальдеса и села рядом со мной, ничего не подозревая.

— Я до сих пор не понимаю, как я не заметила, что ты сидел там, на берегу. — Она скривила губы в ухмылке.

— Может быть, потому, что я не хотел, чтобы меня видели.

— Но ты заговорил со мной первым, — сказала она с подозрением.

— Да. И я рад этому. Потому что тогда я не мог устоять перед тобой и все еще не могу. Что-то словно притянуло меня к тебе… как вода. И я знаю, что не стоит бороться с течением. — Я наклонился, чтобы поцеловать ее между словами.

Когда наступила ночь, я заметил, что Беллами и Серена что-то готовят.

— Пошли, — сказал я, собирая еду обратно. — Нам нужно вернуться и развести огонь. Уверен, что не я один умираю с голоду.

Мы отправились к друзьям на берег, где поделились собранными нами крабами и фруктами. Беллами развел костер, и мы сидели вокруг него, готовя крабовое мясо и запивая его кокосовой водой, будто это было самое божественное блюдо, которое мы когда-либо пробовали.

— Лодка не получила серьезных повреждений. Стоит хорошенько перевернуть ее, и она будет готова к отплытию, — объяснил я, разминая клешню краба большими пальцами.

— Значит, мы могли бы отплыть сегодня вечером? — спросила Катрина.

— Если ты хочешь. Тебе решать, когда мы отправимся. — Я откусил кусочек, взглянув на Беллами поверх пламени костра. — Верно. Беллами?

Он стряхнул с себя ошеломленное, пустое выражение лица и выпрямился.

— Да.

Катрина наклонилась вперед, ее пристальный взгляд встретился с нашими усталыми лицами.

— Конечно, я хочу вернуться к маме… но, думаю, нам всем нужно отдохнуть. Мы можем уйти на рассвете.

— Тогда ладно. — Беллами подбросил хвороста в огонь, его голос звучал глухо. — Мы отправляемся на рассвете.

37. Где ром?

Беллами

Мы подготовили лодку на рассвете, пока девочки еще немного поспали. Мы с Майло принялись за установку парусов и двойную проверку корпуса. К счастью, мачты уцелели после крушения. Небо было идеальным для плавания под парусом, ветер дул в нашу сторону. Плыть нам было недалеко.

— Я бы сказал, что это примерно двухдневное путешествие, — сказал я Майло.

— Рассчитываю, что это займет больше двух лет, — усмехнулся он.

Я ответил с легким смешком, подходя к нему и завязывая последний кусок такелажа:

— Мы скучали по тебе, приятель, ты это знаешь?

— Ты? Скучал по мне? — Он покачал головой. — Никаких обид из-за ожерелья?

— Знаешь, это было странное время, — проворчал я с ноткой фальшивого смеха. — Мы все были в отчаянии и полубезумны.

— Я просто пошутил. — Он толкнул меня локтем. — Знаю, это все из-за морской воды, которая, в конце концов, добралась до тебя. Не волнуйся, я понимаю.

— Эй. Кто научил тебя пиратству? Без меня ты давно был бы мертв в команде моего отца.

— Признаю, что, возможно, кое-чему научился у тебя. Но не притворяйся, что я не помогал тебе с этим ужасным чувством навигации. — Он с усмешкой приподнял бровь, затягивая узел.

Мы оба рассмеялись, а я покачал головой, вспомнив, как Майло, тощий пятнадцатилетний подросток, осмеливался поправлять меня в расположении звезд и в моих рисунках на карте прямо на глазах у моего отца.

— Ладно, с этим все в порядке. Может быть, у отца действительно была какая-то веская причина, по которой он хотел, чтобы ты был на борту.

— Если честно, я бы предпочел, чтобы этого не было.

— Ну, если бы ты не был ценным, то был бы мертв, так что… — Я оперся на борт лодки вместе с Майло, изо всех сил пытаясь столкнуть ее обратно в воду.

— Учитывая, через что мы прошли, это не самый худший вариант. — Майло наклонил голову в мою сторону. Сейчас он выглядел старше меня, у него была борода гуще, чем я когда-либо видел, и шрам поперек глаза. Его кожа загорела после пребывания в море, и у него был спокойный, но мудрый взгляд, говоривший о какой-то скрытой силе, которой у него раньше не было.

Я постучал пальцами по борту лодки.

— Да ладно тебе, приятель, все не так уж и плохо. Мы грязные сукины дети, и все же по какой-то причине нам дали больше шансов, чем святым.

— Возможно, мы должны извлечь из этого какой-то урок, — Майло встал рядом со мной, выводя лодку с мелководья. Я перевел дух, задыхаясь и испытывая жажду.

— Ты, случайно, не захватил с собой немного рома из старых добрых времен? — Я