Королевы и монстры. Яд - Джей Ти Джессинжер

– Великие умы мыслят одинаково. Я уже одну бутылку открыла.

Мы заходим внутрь и отправляемся на кухню. Я хватаю еще один бокал, бутылку вина со столешницы, и мы усаживаемся за стол. Моджо медленно выплывает из гостиной и заваливается в ногах у Слоан. Через несколько секунд он начинает храпеть.

Она, улыбаясь, легонько пихает его носком ботинка.

– Все такой же сгусток энергии, я посмотрю.

Наливая ей вина, я фыркаю:

– Я всю неделю орала так, что мертвого можно было бы разбудить, а он ни разу не шелохнулся. Иногда кажется, что он вырос в доме с привидениями. Наплевать на все стоны и трясущиеся стены – этот пес спит как младенец.

Слоан поднимает бокал.

– За то, чтобы в наших булочках оказывались только качественные сосиски!

– Ты неисправимый романтик.

Мы улыбаемся друг другу и выпиваем.

Когда мы опускаем бокалы, Слоан произносит:

– Значит, ты влюбилась.

– Ты так говоришь, будто у меня рак. И вообще, откуда ты знаешь?

– Это у тебя на лице написано, Джульетта. Мафиозный Ромео отымел тебя на всех горизонтальных поверхностях в этом доме, и теперь ты светишься от счастья.

Мое лицо вспыхивает от удовольствия, когда я вспоминаю, насколько хорошо меня тут «отымели». И не только на горизонтальных поверхностях.

– А что насчет тебя? Ты влюблена в Ставроса?

Слоан вдруг вино попадает не в то горло.

– Подруга, ты серьезно? Забыла, с кем разговариваешь? Я с ним начала с ума сходить от скуки уже на третий день в море. Никогда не встречала человека, который так много волнуется. Это как путешествовать с собственной бабушкой. Ходить взад и вперед и заламывать руки – два его любимых занятия. Слава богу, им пришлось поехать на встречу в Нью-Йорк, а то я бы за борт выбросилась.

Мое сердце замирает.

– В Нью-Йорк? На встречу?

Она явно удивлена.

– Кейдж тебе не сказал?

– Я не спрашивала.

– Я тоже.

– Тогда как ты узнала?

– Среди моих навыков ниндзя есть еще и подслушивание. К тому же после нескольких дней команда Ставроса забыла о моем существовании. Или они решили, что я своя, раз с ним. Как бы то ни было, я услышала кучу всего, чего, наверное, не стоило.

Мое сердце бухает в груди. Я склоняюсь поближе и сжимаю бокал так, что он в любой момент может треснуть.

– Например?

– Например… назревает война.

У меня внутри все падает.

– О господи. Война – это нехорошо.

– Нет, определенно нет. Я так поняла, недавно состоялась встреча глав всех семейств в Бостоне – и закончилась она плохо. Ирландцы взбесились из-за того, что случилось с их ребятами в «Ла Кантине»…

– Погоди-ка. Там были ирландцы? Не только синдикат Кейджа?

– По-видимому, там были все семьи. Армяне, итальянцы, мексиканцы, китайцы, ирландцы. – Она пожимает плечами. – Все.

У меня в голове возникает картинка – как кадр из фильма. Длинный стол, окруженный опасного вида мужчинами в черных пальто и с сигарами. Все сидят и, прищурившись, с подозрением смотрят друг на друга, наставив на собеседников оружие под столом.

– В общем, обстановка накалилась, и ирландцы подоставали стволы. Судя по тому, что я слышала, крови пролилось много.

Я оседаю на стуле, чувствуя легкую тошноту.

– Это было накануне Рождества?

– Да. Откуда ты знаешь?

– Потому что Кейдж объявился у меня на пороге посреди ночи с пулевым ранением.

У Слоан округляются глаза.

– Ох, черт. Он в порядке?

– Все нормально. Я его зашила.

Она моргает.

– Минуточку, что ты сделала?

Я нетерпеливо отмахиваюсь от нее.

– Это проще, чем кажется. Вернемся к встрече. Что еще случилось?

– Ну, я так поняла, что наша банда правила на восточном побережье последние лет десять. Даже несмотря на то, что их лидер Максим уже несколько лет в тюрьме, их организация все равно самая мощная. Остальные семьи заключили с ними соглашения по поводу перевозки своих товаров через порты…

– Товаров?

– Контрабанда. – Она замолкает. – Разный груз.

У меня к горлу подступает желчь, когда я понимаю, о чем она.

– Они участвуют в торговле людьми?

Она качает головой.

– Только армяне и китайцы. Организация Могдоновича занимается в основном продажей оружия.

Я слабо выдавливаю:

– А. Отлично.

– В общем, ирландцы обвинили их в резне в «Ла Кантине» и нарушении некоего договора о перемирии. Кажется, никто годами до этого друг в друга не стрелял. Плюс один из убитых ирландских ребят был племянником кого-то важного. Так что они запросили определенную компенсацию, и… это ничем хорошим не кончилось. К концу встречи вся комната была завалена трупами. – Она отпивает вина из бокала. – Ну и вот, теперь развязалась война.

– А эта будущая встреча в Нью-Йорке? Кто ее устраивает?

– Твой мужик. – Слоан мягко улыбается. – Она должна была состояться раньше, но он заявил, что придется подождать.

Я закрываю глаза и прижимаю руки к своей вздымающейся груди. Кейдж отложил встречу по военному планированию, чтобы провести выходные со мной.

Слоан с отвращением фыркает.

– Знаю. Это до омерзения романтично. Короче, вот и всё, что мне известно. Давай напьемся.

Я вскакиваю со стула и начинаю нарезать круги по кухне.

Налив себе еще бокал вина, Слоан сверлит меня глазами.

– Ты сейчас выглядишь точь-в-точь как Ставрос.

– Как ты можешь быть такой спокойной? Они собираются на войну!

– Я тебе сочувствую, детка, из-за Кейджа и все такое, но у нас со Ставросом всё.

Я встаю столбом и смотрю на нее.

– Что случилось?

Она поглядывает на меня из-за ободка бокала.

– А ты пропустила ту часть, где он наскучил мне до слез? Я с ним порвала. Быть с мужчиной круглосуточно слишком утомительно.

Слоан снова пожимает плечами и отхлебывает еще вина.

Пару секунд я просто восхищаюсь ее невозмутимостью. Меньше чем за две недели она поучаствовала в перестрелке, увидела смерть четырех человек, слетала в Рим, поплавала по Средиземному морю, подслушала несколько разговоров кучки кровожадных гангстеров, порвала с парнем-миллионером, и все это – не испортив безупречного маникюра и не потеряв ни капли самообладания. Она такая крутая, что Джеймс Дин бы позавидовал.

Я снова усаживаюсь на стул и начинаю с самого начала, с нашей последней встречи. Когда я замолкаю, Слоан качает головой.

– Значит, Крис все еще пылает к тебе страстью. Это проблема.

– Не думаю, что он пылает страстью.

– Пф-ф-ф. Да он так пылает, что может весь город спалить.

– Как бы то ни было, Кейдж сказал, что обо всем позаботится, поэтому…

– Поэтому скоро мы увидим в газетах Крисов некролог.

– Нет! Я попросила Кейджа его не трогать!