Клетка. Жена монстра - Ева Трезор

Что тут у нас? Выпиваю версию «Джек Дениелс» для Микки Мауса и разворачиваюсь на звук, который доносится со стороны входной двери.

Кто-то усердно долбит кулаком и не останавливается.

— Какого хера? — открываю и вижу Сеню с Анжеликой.

Сеня грубо вталкивает меня внутрь.

— Свалили нахуй, что смотрите? — орет он.

Сеня почти голыми выгоняет вчерашних девок из моего номера, а я, ошарашенный, смотрю на Анжелику.

Бледная, с большими грустными глазами, смотрит на меня, как на исчадие ада. Она в чем-то права. Мне тоже не нравится сейчас мой внешний вид.

Неловко переминается с ноги на ногу, сжимает пальцы рук и отводит взгляд. Мисс невинность. Простите, миссис, хотя не ебет уже.

— Что стряслось? — неохотно спрашиваю я.

— Ты пропал, брат. Никос в край ахуел, требует бесперебойных поставок, угрожает Анжелике... — говорит Сеня.

Я сажусь на кровать и опираюсь локтями в колени, до боли сжимая голову.

Проклятье!

Я совсем про него забыл в этом круговороте. А теперь еще и пропал на месяц, а Никос… он всегда выжидает, а потом наносит жесткий удар. И этот удар придется по Анжелике. Как и было обещано.

— Я все решу, — говорю я, хотя ни хуя я не решу. Нет мыслей, нет возможностей!

И снова отец был прав, когда сказал, что Анжелика — моя слабость, и из-за нее мне будет херово. Теперь этот мудак, Никос, имеет на меня влияние. Я не справился, не сделал то, что он приказал. Теперь я для него бесполезен...

— Иванов быстро подготовил все документы, логистика в его руках. Пока это так — Никос не может ничего получить! Надо подумать, как решить ситуацию. Поставка была две недели назад, почти половину толкнули. У нас в лучшем случае есть две недели, чтобы все уладить и вернуть логистику себе.

Сеня нервничает. Я тоже.

— Что она здесь делает? — стараюсь не смотреть на Анжелику, будто она больше не имеет для меня значение.

Пусть так и будет.

— Ты не пришел на похороны, пропал, — робко отвечает она.

— Ты бы радовалась этому. Уходи, — вполголоса отвечаю я. — Ты хотела Иванова — ты свободна. Я больше не помешаю, не хочу. Слышишь? Отпускаю тебя. Выметайся, Анжи...

— Я возьму себе кофе. Вы пока… Ну, поговорите, — Сеня выходит, оставляя нас одних.

Мы просто молчим. Мне нечего ей сказать после всего.

— Мирон… — шепчет она, — Гоша… Он преследует меня.

— Кто? — неуверенно спрашиваю я, полагая, что спьяну не расслышал. — Иванов?

Она кивает.

— Он… Он приходил ко мне месяц назад. Угрожал. Как раз перед той конференцией...

Внутри меня все закипает. Этот ублюдок посмел угрожать ей!

— Что он сделал? — рычу я, готовый убить его прямо сейчас.

— Он… Он хотел узнать все о бизнесе твоего отца, — говорит Анжелика. — Он говорил, что если я не расскажу, он… Он сделает что-то плохое со мной. Он привез меня туда, где все началось…

Я вижу, как она пытается сдержать слезы. Подвожу ее к кровати, сажаю рядом с собой.

— Расскажи все, Анжи, как было, — говорю я, стараясь делать это мягко.

Она начинает рассказывать, боясь поднять на меня взгляд. О том, как Иванов преследовал ее, как угрожал ей, как едва не столкнул с… того самого места, откуда полетел сам четыре года назад. Слушаю ее, и ненависть к этому ублюдку разрастается с каждой секундой.

— Он хотел все… все данные о сделках Андрея Игоревича, все контакты, все схемы, — говорит она, — Он хочет разрушить бизнес. И его очень интересовал Никос.

— И ты? — спрашиваю я. — Ты рассказала ему что-нибудь?

Она качает головой.

— Незначительные вещи… Я боялась… Я не знала, что делать…

Обнимаю ее. Крепко, сильно. Хочу защитить ее от всего мира. И даже от самого себя.

Вдыхаю аромат ее волос и не могу поверить, что это не сон. Она действительно рядом.

— Ты поступила правильно, — говорю я.

Она смотрит на меня, и в ее глазах — надежда.

— Мирон… Я так боюсь.

Я глажу ее по волосам, чувствую ее тепло, ее дыхание. Понимаю, какую чудовищную ошибку совершил, оттолкнув ее.

— Я думал, что ты с ним, — признаюсь я. — Я просто ревнивый долбоеб. Черт!

Она молчит.

Смотрю на нее, и вижу в ее глазах отчаяние, но и какую-то долю понимания.

— Я люблю тебя, Анжи, — выдаю я, будто мое черное разбушевавшееся сердце взяло верх над разумом.

Никогда никому не говорил подобного, но сейчас это получилось спонтанно, будто это не я вовсе. Сижу обескураженный от произнесенных слов. Вижу, что Анжелика тоже впечатлена моим внезапным признанием.

Она прижимается ко мне, плачет.

И я знаю, что теперь все будет по-другому. Я больше не допущу, чтобы кто-то причинил ей боль.

Иванов заплатит за все. Он заплатит за то, что угрожал ей, за то, что причинил ей страдания.

Я отомщу ему. Жестоко и беспощадно. И я уже знаю, с чего начать. Но сначала — надо спрятать Анжелику. Никоса тоже нельзя недооценивать.

Я решаю оставить Анжелику у Сени — пока это безопасно, нечего ей одной делать в нашем пустом доме.

Сам прыгаю в тачку и устремляюсь в логово того, от кого мечтал избавиться больше всего на свете — Калмыкина.

Серега пытался убить нас с Анжеликой, отправил уродов протаранить мою тачку четыре года назад, но у него ничего не получилось. Тогда я добрался только до Димки Горбушева, больше не успел — меня повязали. Возможно, меня на входе и пристрелят, но я хотя бы попытаюсь.

Подъезжаю к особняку Сереги. Намеренно громко сигналю и бросаю тачку перед воротами. Охрана подходит ко мне и осматривает со всех сторон.

Я молча скидываю куртку и поднимаю вверх руки, демонстрируя, что у меня нет оружия.

— Что тебе нужно и кто ты такой? — интересуется один из охранников.

— Надо поговорить с Серегой Калмыкиным. Он же здесь?

— Нет его, — слышу недоверчивый ответ.

— Хорошо. Тогда передай, что это Мирон Романов.

Охранник отходит подальше и звонит по телефону. По его глазам я понимаю, что ему явно знакомо мое имя.

Остальные продолжают меня разглядывать, ожидая подвох, которого, к сожалению, не будет.

Наконец после длительного разговора, он возвращается.

— Сергей Борисович