Старая жена, или Развод с драконом - София Руд

— В военном деле есть одно очень важное писание: “Одна проигранная битва еще не значит, что будет проиграна сама война”. Даже если вы ошиблись сегодня, вы не проиграли. Вы сможете найти способ исцелить больных, — выдает он мне еще одну фразу, от которой у меня глаза лезут на лоб.

И удивляет меня вовсе даже не сами слова, которые мне хорошо известны, а тот факт, что их говорит именно Безликий.

Тот, кто сам недавно отговаривал меня всеми способами от моей работы. И теперь вдруг…

Даже прищуриваюсь и чуточку наклоняюсь к нему, чтобы убедиться, что Маска и весь этот разговор мне не чудиться, а он вдруг напрягается так, что даже кожаные перчатки скрипят в кулаках, и... наклоняется ко мне…

Глава 51. Толпа

Глава 51. Толпа

Безликий наклоняется так близко, что у меня сердце подскакивает к горлу. И тарабанит.. Тарабанит так быстро, что я уже готова не то оттолкнуть его, не то отступить, когда он вдруг сам застывает. Секунда, вторая, а затем он резко отклоняется назад.

— Вам... — голос Безликого резко проседает на хрип. — Кхм... Вам сейчас лучше отдохнуть, леди Оливия. День был тяжелым, — выдает он мне, зависает буквально еще на несколько секунд после того, как дал напутствие, словно вновь и вновь обдумывая что-то, а затем разворачивается всем своим мощным корпусом и тут же шагает в сторону двора.

Еще несколько секунд смотрю ему вслед, он скрывается где-то за калиткой. Ушел. Куда ушел, непонятно, да и не особо важно, но все же странно то, что он только что тут зарядил.

Это даже вводит в некое замешательство, и в то же время расходится легким теплом по сердцу. Я и так знаю, что справлюсь. Что встану, даже если упаду, но все же... это приятно.

Потому и улыбаюсь сама себе, вновь кидаю взгляд ему вслед и возвращаюсь в дом. Проверяю еще раз больного, а затем, наконец, иду в постель и быстро проваливаюсь в сон, а когда яркое желтое солнце вновь освещает этот мир, просыпаюсь, потягиваюсь, как кошка, и вновь принимаюсь за рутину.

Первым делом, конечно же, к больному. Выглядит он намного лучше, да и остальные в "палате" начинают спрашивать про мое рискованное лекарство.

— Всему свое время, — отвечаю господам, а сама ступаю на кухню и отмечаю, что сегодня как-то удивительно тихо.

— Не видели наставника Бертона? — обращаюсь к кухарке, а она вместо ответа протягивает мне сверток бумаги.

— Это от господина Андрэ, они с лекарем Бертоном покинули дом ранним утром, — сообщает женщина, и в сердце будто игла входит.

Нет, лекарь Бертон не покинул бы меня не попрощавшись, даже несмотря на ссору. Не такой он человек. Да и Андрэ...

Тут же нервно разворачиваю записку, желтая бумага хрустит под пальцами, а взгляд спешно бежит по строчкам.

"Ах, вот оно как…", — оседает мысль в голове, когда я несколько раз подряд читаю строки.

— Леди Оливия, все хорошо? — обеспокоенно спрашивает кухарка.

Видимо, вид у меня не очень.

— Конечно, — говорю ей, тут же прячу листок и принимаюсь готовить лекарство. А после всех основных дел с пациентами, решаю проверить остатки трав и прочих необходимых материалов.

— М-да, негусто, — бубню сама себе под нос и решаю сходить в лавку после обеда.

К тому же здесь, в доме, такая странная пустота сейчас витает, что хочется сбежать и развеется. Еще и Безликий куда-то запропастился, хотя обычно вьется рядом. С самого утра его не видела.

Хотя нет, вру. Я сразу заметила его тень, когда вышла из комнаты утром, но он быстро ретировался. И даже не поздоровался, между прочим! Почему?

И целый день бродит где-то рядом, но на глаза будто назло не попадается. Жалеет, что помог вчера? Так я не просила! А может, просто филонит, когда обещал помогать с безопасностью ради ночлега?

Выгнать бы его взашей, да только полезен он сейчас. Тем более, когда остальные уехали.

Ладно, не так уж и важно, какие там тараканы у него в голове. Тем более не стоит забывать, что он человек Кайрона и быть настороже в первую очередь, а не доверять, потому что один раз помог.

“Это даже к лучшему, что он сегодня под ногами не путается. Да!” — решаю я, а затем, выкинув из головы ненужные мысли о нем, даю кухарке пару важных распоряжений сверх ее полномочий на время, пока меня не будет в лекарне, и ступаю на улицу.

Воздух встречает меня запахами свежескошенных трав и влажной свежестью, как в детстве. Улочки деревни, освещенные ярким солнцем, выглядят умиротворенно и почти идиллически — если не считать странных взглядов, которые бросают на меня прохожие.

“Но к этому мне стоило уже привыкнуть”, — отмечаю про себя и шагаю дальше. Слышу, как где-то вдалеке мычит корова, перекликаются женщины, загоняющие детей домой перед сумерками. Обычная деревенская жизнь, в которую я, чужачка с иными знаниями и привычками, угодила так нелепо.

Смеюсь сама себе, ступая к площади, и тут замечаю, что взглядов становится все больше.

Но смотрят люди уже не так, как раньше, а как-то по-особенному сегодня. Будто обсуждали какую-то свежую новость, и тут главная фигура сплетен вдруг заявилась собственной персоной. Странно…

Хотелось бы мне разузнать, в чем дело, но решаю не связываться. К тому же толпа вроде как вовсе не агрессивно настроена. Скорее, людям что-то очень любопытно. Вот и сами спросят, если так интересно, а я прохожу мимо, и наконец-то добредаю до нужной лавки.

Дверь дергает за внутренний колокольчик, и высокий, худощавый мужчина в желтой мятой жилетке тотчас узнает меня и вскакивает.

— Чем могу помочь, леди Оливия? — улыбается он, и тут же благодарит за назначения, которые я сделала для его жены.

Ее крапивница проходит, что радует. А сам благодарный супруг спешит напихать мне еще трав в "подарок".

— Спасибо, — киваю ему, а он давай уговаривать выпить чай с ним и его супругой. Оказывается, на втором этаже лавки у них квартира, а хозяйка аккурат закончила печь пироги, запах которых попросту с ума сводит.

Глянув на время, решаю, что задержаться чуточку могу, но ненадолго. А то лекарня почти без присмотра. А пока сидим спрашиваю местных как можно больше о том, какие здесь порядки, и когда нежнейший кусочек