Там, где лежит вина - Миа Шеридан

Девушка чувствовала безнадежность, ужас, полное и абсолютное одиночество того времени, которое провела, прикованная к стене и оставленная страдать. Она вспомнила дни, предшествовавшие рождению Калеба, и последующие. Позволила давно подавляемым эмоциям нахлынуть на нее, вырваться наружу, взорваться и рассеяться, задыхаясь и всхлипывая от мощи эмоциональной бомбы, которую взорвала. И все же, когда пыль рассеялась, наступил тихий покой: осколки ее души остались нетронутыми, омытые потоком слез. Ее шрамы нельзя было стереть, но, может быть, она смогла бы справиться с ними. Двигаться вперед, несмотря на них.

Джози присела на берегу ручья и, сняв туфли, окунула ноги в воду, чувствуя, как она скользит по ее коже, словно мокрый шелк. Слезы продолжали катиться по щекам, пока она сидела в очищающей воде, выпустив часть своей сдерживаемой боли, и ее тихие всхлипы смешивались с шумом текущей воды. Боль от воспоминаний захлестнула ее, уже не как цунами, а как нежный плеск волн, и девушка позволила себе почувствовать эту боль, подтянув ноги к груди и обхватив их руками, положив голову на колени и тихо плача. Это была знакомая поза, в которой она когда-то провела много часов, со скованной за спиной рукой.

Она почувствовала приближение Зака раньше, чем услышала его, и не удивилась, услышав мягкий хруст песка за спиной. Он сел рядом с ней на берегу и тихо обнял ее. Джози повернулась к нему, принимая его комфорт, его твердость, нежную заботу, с которой парень обнимал ее. После травмирующих воспоминаний нежность мужских прикосновений была именно тем, в чем нуждалось ее сердце, и она не могла об этом знать до его прихода. Они долго сидели так на берегу ручья, слезы Джози высыхали, а Зак продолжал гладить ее по волосам и шептать слова утешения, крепко обнимая ее, как будто никогда не собирался отпускать.

**********

В воздухе витал пикантный аромат соуса для пасты, а из радиоприемника на кухонной стойке доносились тихие нотки музыки в стиле кантри. Зак давно не видел портативных радиоприемников и редко слушал музыку в стиле кантри, но в чужой монастырь... И нельзя было отрицать, что эмоциональные напевы мужчины с хрипотцой в голосе подходили не только к обстановке деревенской хижины в горах Теннесси, но и к тихому, погруженному в себя, настроению Джози.

Он вспомнил, как обнимал ее на берегу ручья, пока она плакала, и у него сжалось сердце. И все же, как бы Джози ни демонстрировала свою полную печаль, в ее глазах была ясность, когда она откинулась назад и позволила ему вытереть слезы. Между ними возникла новая близость, на которую никто не обращал внимания. Но он чувствовал это — тонкую природу их меняющихся отношений, притяжение между ними, с которым, казалось, никто не знал, как справиться, его собственное сопротивление влечению к ней.

Не обращая внимания на то, что за связь с ней он мог потерять работу, Зак знал, что гудящее электричество, вибрирующее внутри него в ответ на ее притяжение, было совсем не простым, когда речь шла о желании женщины, прошедшей через то, что пережила Джози.

Это было чертовски сложно. Он хотел ее. И это означало, что он в полной заднице.

— Пахнет восхитительно.

Зак обернулся, когда Джози вошла в кухню.

— Надеюсь, ты голодна. Кажется, я приготовил столько, что хватит на целую армию. — Он махнул рукой на плиту, где в кастрюле варились спагетти. Буханка чесночного хлеба была в духовке, и Зак приготовил салат «Цезарь». Спасибо тому, кто запасся в коттедже продуктами, из них он приготовил простые блюда. Зак мог похвастаться несколькими талантами, но кулинария к ним не относилась.

Джози улыбнулась, едва заметно, но искренне. Ее глаза слегка покраснели от слез, но, несмотря на это, она выглядела бодрой и свежей, прямо из душа, в леггинсах и длинной толстовке, с распущенными волосами, обрамлявшими лицо.

Господи, как же она прекрасна.

— Вообще-то, — сказала девушка, подойдя к нему сзади. — Я умираю с голоду.

— Хорошо, — сказал он хриплым голосом, когда выглянула из-за него, чтобы посмотреть, что было на плите.

— Чем я могу помочь?

— Если хочешь, можешь разложить на столе салфетки и столовые приборы, — сказал Зак. — Все уже готово. Осталось только разложить по тарелкам.

Зак слил воду из макарон и принялся раскладывать ее по двум тарелкам, пока Джози раскладывала салфетки, столовые приборы и наливала им обоим стаканы с водой. Как бы ему хотелось, чтобы в доме был алкоголь. Ему не помешала бы пара бутылочек пива. Но пива не было, а он не собирался бросать Джози и бежать в город за алкоголем.

Они сели за стол, наложили салат и молча принялись за еду.

— Очень вкусно, — сказала Джози прожевав пасту. — Я не спросила, как все прошло сегодня утром.

Зак закончил жевать.

— Странно. — Он рассказал ей о матери Дианы, о том, что девушка была связана с наркотиками, исчезла, но никто не заявлял об ее исчезновении.

Глаза Джози расширились.

— Как такое вообще может быть? Никто не заявил, что она... пропала?

Мужчина покачал головой.

— Не знаю, как родители могут вот так просто списать своего ребенка со счетов, но именно это и произошло. Проблема в том, что мы не можем знать, связано ли ее исчезновение с пристрастием к наркотикам или же с ней случилось что-то более ужасное.

Джози покачала головой, выражение ее лица было печальным.

— Значит, не такой уж большой прорыв в этом деле.

— Нет, но я убедил ее мать заполнить заявление о пропаже человека. Здешняя полиция начнет расследовать это дело.

Она кивнула, и еще минуту они ели молча. Зак наблюдал за ее задумчивым выражением лица.

— Как ты, Джози?

Девушка наклонила голову, наблюдая за тем, как накручивает спагетти на вилку, но так и не поднесла ее ко рту.

— Хорошо. Спасибо, — она бросила на него быстрый взгляд, — за то, что пришел к ручью. Меня... давно не обнимали. И не подозревала, как сильно нуждалась в этом. — Ее щеки вспыхнули, но она встретилась с ним взглядом, ее грудь поднялась и опустилась, когда сделала глубокий вдох.

Его сердце сжалось.

— Рад, что это помогло, — сказал он. — Хочешь поговорить об этом?

Она положила в рот спагетти и задумчиво прожевала. Проглотив, вытерла рот салфеткой и сказала:

— Я думала о том, что упомянул Джимми, о возможности того, что под маской был не Маршалл Лэндиш.

— Ты ведь сказала, что это невозможно.

— Да. Правда. — Но выражение ее лица выражало противоречие. Она нахмурилась. — Но Джимми прав. Стоит изучить все возможные варианты, что я