Хранитель талисманов 2 - Юлия Викторовна Давыдова

Часовые расположились на берегу у костров, поджаривая грибы на железных наконечниках стрел, но, заметив белое пятно в тёмном полотне леса, сразу поднялись. Старший сурвак, разглядев фигуру, удивлённо присвистнул:

— Гром мне на рога… хранитель!

Белое пятно, быстро приближаясь, стало волком, а на подходе к святилищу зверь обратился в человека и пошёл, подняв руки над головой.

Сурваки целились в него с момента появления у кромки леса. Но старший, конечно, команды пустить стрелу не давал. Вместо этого выслал две группы проверить окрестности, на случай если хранитель ещё кого-нибудь с собой привёл, и сам отправился навстречу.

Никита оглядел сурвак, когда они подошли. Смотрели они исподлобья, но точно с интересом, и оружие держали наготове.

— Не дёргайтесь, — произнёс Велехов. — У меня дело с вашим командиром, вы мне не нужны.

Сурваки насмешливо оскалились. Как бы ни был силен белый волк, а всей своей сворой они его на шкурки разорвали бы. Так что шутку оценили.

— Иди за мной, — сказал старший.

Переходом от берега к святилищу, стоявшему столпами-основаниями в бурной реке, служил низкий гранитный мост. Сурваки повели хранителя по нему. Шагая вперёд, Никита смотрел под ноги на каменную поверхность. Если всё нормально, если Туран не заблудился в подземном коридоре, и всем хватило воздуха проплыть по нему, то Рир и Вурда сейчас рядом. Тайный путь начинался в лесу с неглубокого колодца в земле, вёл вдоль русла реки и выходил прямо под мост.

В тот самый момент, когда Велехов подумал об этом, Туран первым выбрался из узкого отверстия в стене берега под мостом. За ним Рир и Вурда. Оказавшись в бурном потоке реки, все уцепились за арку моста, вогнав когти в ложбинки меж камней и так двинулись вперёд, прислушиваясь к голосам наверху.

На середине перехода Никиту встретил Таркор, и довольная улыбка на его лице говорила, что он с нетерпением ждал хранителя.

— Значит, согласен, — вместо приветствия произнёс оборотень.

Велехов, молча, кивнул.

— И никаких сомнений? — Таркор вплотную подступил к нему.

Он смотрел прямо в глаза, напролом влезая в мысли, но Никита отразил его натиск.

— Не лезь, — резко предупредил он. — Отведи меня к ней.

Таркор усмехнулся и показал на лестницу за своей спиной. Широкими ступенями она поднималась через все уровни святилища на самый верх. На круглую площадку из горного хрусталя, служившую крышей колодцу и полом для золотого стола.

— Идём, — позвал оборотень.

Велехов думал ещё секунду. Если друзья рядом и слышат их, то надо дать им понять, куда Таркор поведёт его. Святилище огромно.

— Ты наглый, — произнёс Никита. — Вывел талисманы наружу? На ритуальную площадку? Не боишься, что берегини почувствуют их силу?

— Берегини уже не в Алавии, хранитель, — напомнил оборотень. — Благодаря тебе и Турану.

Никита понял, зачем в плане Таркора этот оборотень. Туран должен был доставить хранителя обратно в Алавию и выдать то, что нужно знать ему и берегиням. Так что отправление алавийских драконов и Гиневы подальше от истинной цели Таркора — это их с Тураном заслуга. Хоть и ненамеренно, но они помогли.

Рир внизу под мостом напряжённо слушал разговор. Услышав о ритуальной площадке — самой высокой точке святилища, нахмурился. Когда Таркор и хранитель ушли, оборотень напряжённо взглянул на Вурду, и тот понял его мысль по взгляду. Прорваться на самый верх, когда всё начнётся, по открытой лестнице, на глазах у всех, будет совсем не просто.

* * *

Шагнув на хрустальную площадку, Никита остановился. Арнава невесомо парила в окружении света талисманов над золотым столом. Было заметно, как она дышит, медленно и неглубоко. Грудь, покрытая тонким шёлком белого платья, поднималась и опускалась. Нити серебряных волос тянулись в воздухе.

Велехов ещё мгновения смотрел на неё. Он не расставался с Арнавой в своих мыслях ни на мгновение. Она всегда была с ним. Ему не нужно было касаться медальона, чтобы чувствовать её, чтобы знать, что бьётся её сердце. Их сознания соединились через границы обоих миров уже давно, и Никите было легко лишиться жизни за неё. Настолько легко, что он ощущал в себе силы положить на плаху не только свою голову, но и всю Алавию. Ведь за этим он и пришёл.

— Зачем тебе Саталир? — спросил он Таркора, уже зная ответ.

Оборотень улыбнулся:

— Незачем.

Велехов знал это. Не с самого начала, но сейчас уже не осталось сомнений.

Мозаика разрозненных событий и слов сложилась в единую картину. Саталир был всего лишь уловкой. У Таркора не было возможности переправить его с территории Вулавала к Алавии. Драконы и аркаиды, отправленные туда, всего лишь должны сгинуть в сражении.

Главное оружие именно здесь. Святилище и есть самое грозное, самое разрушительное оружие. Объединяя потоки магии, оно не должно быть потревожено никем и ничем. Любое разрушение именно в этой точке вызовет реакцию, которая хорошо покачает земли внутреннего мира. И именно здесь над колодцем — прямым каналом в сердце земли, это вмешательство будет самым точным.

Четыре одновременно уничтоженных талисмана — серьёзный удар по магическим силам внутреннего мира. Взаимосвязь стихий снова нарушится. И смерть хранителя внесёт свою лепту, ведь с его жизнью уйдёт и призванная им магия. Последствия такого изменения баланса сил в магическом полотне будут катастрофическими.

Столь масштабный всплеск вывернет пространство внутреннего мира наизнанку. А те, кто мог бы справиться с этой разрушительной мощью, сейчас за тысячи километров отсюда, отвлечены простой уловкой — угрозой Вулавалу, и уже не успеют остановить хранителя.

— Это убьёт всех, — с холодным ужасом в сердце прошептал Никита. — Ты убьёшь и своих. Тех, кто остался за пределами святилища.

— Своих? — оборотень засмеялся. — Аркаидов? Сурвак? Они лишь средство достижения цели.

— Они солдаты, исполняющие твой приказ, — тяжело вздохнул Велехов. — Они верят тебе.

Эти слова ничего не значили для Таркора.

— Такова последняя воля повелителя, — произнёс он. — Обрушить внутренний мир, уничтожить его и опустошить. И начать всё заново, когда осядет пыль от костей.

Никита взглянул в глаза оборотня и внезапно увидел в них… таких знакомых чёрных змей, ползающих в белых склерах. Он резко отступил назад, поражённо глядя на Таркора.

— Не бойся, хранитель, — на губах оборотня играла улыбка. — Перед тем, как ты убил Скарада, он передал мне свою кровь. Какая-то его часть теперь живёт во мне.

— И месте с ней Мрак, —