Курортная планета - Аксюта Янсен

   Карту-ключ-пропуск, которую мне сделали в первый же день пребывания на Улиссе, с меня сняли. Господин Хакел собственноручно переломил её пополам и передал обломки помощнику, который не менее демонстративно раскрошил на меленькие кусочки, которые, в свою очередь оплавил не огне карманной зажигалки. Α вот коммуникатор так и остался висеть на моём запястье и, поначалу я думала, что мне фантастически повезло, что о нём забыли. Потом поняла: нет, не повезло и не забыли, просто связи здесь нет, наверное, этот остров выпадает из области покрытия спутника. Впрочем, сама по себе электронная игрушка тоже много чего может и то, что мне её оставили, наводит на неприятные мысли. Значит то, что я могу записать на комм, большого значения иметь не будет – скорее всего, выпускать на волю меня не предполагается и эти предполагаемые записи свет не увидят.

   Печально.

   - Ну что ж, вы готовы увидеть своё будущее место работы? - господин Хакел был энергичен, словно ступив на твёрдую землю, получил дополнительный заряд бодрости.

   Отрицательный ответ не предполагался и я просто промолчала. Он по-хозяйски взял меня за руку (вырываться я не стала, придавив чувство раздражения) и повёл вглубь острова. Тропы для удобства человеческих ног здесь проложены не были – ландшафт сохранял первозданную дикость. Не совсем. Вон, частично скрытое нависающей скалой, какое-то здание,типа сарая или времянки. Но мы прошли мимо, даже не приблизившись, что было вполне ожидаемо – надо было бы быть совсем идиоткой, чтобы не догадаться какой будет наша конечная цель.

   Это действительно, как я и ожидала, оказался лабиринт, и к входу его вело что-то вроде ступеней. Я так понимаю, что подпрыгивать на полметра каждый раз как собираешься туда войти, было слишком неудобно, но и строить что-то, чтo выделялось бы из пейзажа, чтобы не привлечь случайное внимание к острову, заговорщики не хотели. Поэтому нормальную лестницу заменяли несколько булыжников, едва-едва схваченных раствором. Я так подробно останавливалась на всяких третьестепенных мелочах, потому, что лезть в лабиринт мне не хотелось – прямо таки ңоги не шли.

   - Вот, можете видеть, – Хакел первым зашёл внутрь, но и у меня сильно отстать не получилось. - Самый настоящий живой лабиринт.

   Видеть, может быть, и не вижу, но чувствую превосходно. Аж волоски на руках поднимаются.

   - Со стороны ваших прежних нанимателей, – продолжал мой похититель самодовольно, - было очень недальновидно считать, что им достался действительно уникальный Объект. Мы рискнули предположить, что это не так, и оказались правы.

   - И часто здесь находятся артефакты? - спросила я, чтобы только не молчать.

   - Не слишком, – темнота, уменьшающая значение зрения, заставила обостриться остальные органы чувств, и в голосе моего собеседника мне почудилось явственное недовольство. – Но это и не главное, не они являются объектом нашего интереса. Этот лабиринт представляет больший интерес как дорога к другим мирам, чем как источник занятных игрушек.

   Угу, но ты бы и от них не отказался, да вот незадача – не везёт. А всё почему? Потому, что вход сюда, наверняка, воспрещён практически для всех,и не просто воспрещён – над входом какие-то датчики налеплены, для контроля запрета. Α нет мыслящих разумных – не на что ориентироваться, нет тех, чьи потребности нужно было бы удовлетворить, соответственно и контейнеры со всяким разным барахлом Иных не поступают. Но делиться своими догадками с этим нехорошим человеком я не буду. Как и сообщать о том, что живой лабиринт на самом деле не живой, а испорченный - тоже, по крайней мере, до тех пор, пока меня не начнут заставлять открыть Путь. Хотя даже если и cкажу, не факт, что поверят. В достоверности своих источников Хакел не сомневается, а моя информация идёт с ними вразрез, да и искали именно живой лабиринт они наверняка долго – вот так взять и поверить, значило бы признать, что вся эта работа проделана напрасно. Нет,точно не поверят, ещё и заставлять примутся каким-нибудь травматическим способом.

   - Что-то вы притихли. К работе готовитесь? Рановато пока, мои люди пока ещё не закончили калибровку маяков.

   Ага, сказать бы тебе, к чему я готовлюсь!

   У меня внутри тряслась какая-то жилка, до звона натягивая нервы. И мышцы. Поймала себя на тoм, что уже готова рвануть куда-нибудь, неведомо куда, резко, с места и побыстрее.

   Упрусь ногами и руками, а душегубку эту добровольно не полезу!

   Не буду! Не хочу. Не заставите!

   Странное дело, когда я поняла, что меня похитили и увозят куда-то с нехорошими намерениями, я больше разозлилась и растерялась, чем испугалось. Страх догнал меня только сейчас - из лабиринта я выбралась в предчувствии подступающей истерики.

   Будь я обычной земной девчонкой, я бы в это момент запаниковала,и на этом возможность влиять на своё будущее для меня исчерпалась бы. Но я росла и училась в купольной колонии, а у нас отдельным спецкурсом шёл выход из кризисных ситуаций (для взрослых на ту же тему регулярнo проводились учения), мало ли что может случиться: пожар, наводнение, эпидемия, разгерметизация – а у нас условия не те, чтобы можно было сбежать или отползти в сторонку и подoждать, пока оно само рассосётся. Поэтому выплеск адреналина заставил обостриться все чувства, а разум приобрёл небывалую ясность и начал фиксироваться на мелочах, оценивая их на предмет пригодности для выхода из кризисной ситуации.

   Но когда-то давно, это были тренировки, а теперь всё по-настоящему и так странно я себя ещё не ощущала. Взгляд скользит, фотографируя предметы и явления, мозг регистрирует их, мгновенно отсoртировывая на годные и не годные. Натянувшаяся где-то внутри жилка продолжает звенеть и вибрировать, подгоняя перебирать обстоятельства всё быстрее и быстрее, выбирать и принимать решение.

   Ветер усилился и тени от облаков бегут по камням, чуть в стороне горой свалены какие-то коробки и тючки, рядом с которыми возятся, разбирая их, двое мужчин. В другой стороне, на высоте примерно в два моих роста тёмный провал – пещера. Других пещер, кроме входов в Лабиринты я на Улиссе не встречала, значит именно он это и есть. А раз на него