Безрассудный - Элси Сильвер

Они пожимают руки и расходятся. Уинтер поворачивается и неторопливо идет ко мне, этот розовый шелк скользит по внешнему изгибу ее бедер. Бо переходит на противоположную сторону танцпола и прислоняется к бару, где симпатичная брюнетка разливает напитки. Она едва смотрит в его сторону, но протягивает ему газировку, прежде чем он успевает сказать хоть слово.

— И вы посмотрите на это. Королева возвращается к своему коту. Должно быть, сезон спаривания. — Харви хихикает себе под нос, продвигаясь в толпу, вероятно, чтобы шутить так, чтобы это не выходило за рамки уместности по отношению к кому-то другому.

Я ухмыляюсь как дурак, когда Уинтер наконец добирается до меня.

— Привет. — Она улыбается в ответ, мгновенно снова краснея.

— Привет. Выпьешь? — Я наклоняю голову в сторону бара.

— Конечно. Шампанское.

Уинтер садится рядом со мной, а я поворачиваюсь и заказываю ей шампанское.

С ее бокалом в руке мы оба стоим и смотрим на толпу. Солнце заходит снаружи, но внутри кажется, что все только начинается.

Прием проводится в другом флигеле на той же ферме, на этот раз он отведен для мероприятий с большим танцполом, семейными столиками с одной стороны, двумя барами и пультом диджея. В общем, все, что может понадобиться на одной ферме для проведения свадьбы в стиле кантри.

— О чем вы говорили с Харви? — Я смотрю на Уинтер, прижав губы к краю бокала, когда она опрокидывает шампанское в рот. Розовая помада целует край, когда она отрывает рот.

— О продолжении рода.

Она хмурит брови.

— О чем?

— Ты не хочешь знать. О чем вы говорили с Бо?

Ее нос слегка морщится, и я вижу, что она взвешивает свои слова.

— В общем, он загнал меня в угол на семейном ужине некоторое время назад, попросив написать ему сценарий. Я сказала нет. Он взорвался, и я сказала ему следить за своим тоном. Теперь он относится ко мне так, будто я Гринч, который украл его снотворное. Думаю, после нескольких месяцев остывания он решил извиниться. Хотя я уверена, что его отец сказал ему т…

— Я думаю, что сейчас самое время вернуть эту девчонку домой. — Моя мама подходит и толкает коляску с Виви, потерявшей сознание. — Она так много развлекалась для десятимесячного ребенка. Я сказала Уинтер, что пойду дежурить бабушки, чтобы вы, ребята, могли отсутствовать. Я просто посмотрю повторы «Грей» у тебя дома, пока ты не вернешься.

Десять месяцев? Боже. Ей было девять месяцев, когда я с ней познакомилась. Кажется невозможным, что прошел месяц. Часть меня хочет сказать нет и сам отвезти ее домой. Я хочу посмотреть, как она засыпает, и быть рядом, когда она проснется.

Но Уинтер хватается за эту возможность.

— Спасибо, Лоретта. Это было бы мило. — Она наклоняется к коляске и целует Виви в щеку.

И я решаю, черт возьми, я делаю то же самое. Итак, я ставлю свое пиво на барную стойку и, положив одну руку на поясницу Уинтер, наклоняюсь в коляску и целую свою дочь в мягкую пухлую щеку на ночь.

Когда я выпрямляюсь, я тут же сталкиваюсь со взглядом Кипа на противоположной стороне танцпола. Его темные глаза сверлят меня, сужаясь. Я смотрю на него в ответ, моя рука все еще крепко прижата к спине его забытой дочери. Я провожу большим пальцем по шелковистой розовой ткани. Это платье слишком похоже на какую-то сексуальную ночную рубашку. Оно действительно должно быть незаконным.

— Пока, мам, — это мое рассеянное признание ее ухода.

Я уверен, что взгляд сверху вниз очевиден, но мне все равно. Кип может быть ее отцом, он может быть даже достаточно хорошим парнем, но он обидел Уинтер и не сделал ни хрена, чтобы появиться ради нее.

Что помещает его в колонку мудаков, насколько я могу судить.

— Ух ты. Это шампанское великолепно. — Уинтер наклоняется ко мне, поворачиваясь к моему телу, когда она поднимает бокал, чтобы оценить его. — То есть не слишком шипучее, понимаешь?

Я уверен, что она знает, за кем я наблюдаю, но мне интересно, понимает ли она, какие у меня собственнические чувства.

— Я рад. Ты в порядке?

Она кивает, верхние зубы впиваются в нижнюю губу. Наконец, она впервые за сегодня смотрит на меня больше, чем на несколько секунд.

— Да. — Ее зубы возвращаются к губе, словно она пытается сдержать слова, которые хочет сказать.

Я провожу пальцем по ее губе, и это вызывает у меня в паху всплеск похоти.

— Если ты хочешь, чтобы тебя укусили, я могу тебе в этом помочь.

Ее глаза расширяются, и она быстро прикрывается, делая глоток шампанского.

А затем следуют вопросы.

— Зачем ты сохранила эту подставку? Мой номер телефона?

— Потому что я знал, что вернусь. Ты была в ужасном состоянии — с уважением — и я вышла из-под контроля. Нам обоим нужно было время.

Тонкий смех срывается с ее губ.

— Я все еще в беспорядке.

Я растопыриваю пальцы на ее спине, провожу ими по верхнему шву ее нижнего белья, глядя на заполненный танцпол.

— Может, мне все равно. Может, я хочу вечно быть с тобой грязной.

Ее тело вздрагивает, и я улыбаюсь, прежде чем сделать глоток пива. Кажется, прошло несколько минут, прежде чем она произнесет еще одно слово. И это не те слова, которые мне нужны.

— Действительно, это шампанское великолепно. Не слишком сладкое. Не слишком сухое. Мне придется спросить у Саммер название, чтобы я могла получить бутылку.

— Я куплю тебе буквально ящики, если ты перестанешь избегать разговора.

Она вздыхает и следует за моим взглядом на танцпол, где Ретт кружит Саммер. Ее пышное платье волочится за ней, почти так же широко, как и улыбка на ее лице. Джаспер прижимает Слоан к себе, словно каждый человек в их окружении может попытаться вырвать ее из его хватки. А Уилла танцует с Люком, делая самые безумные движения, пока они оба неудержимо не смеются.

— Я не знаю, как реагировать на тебя, когда ты так говоришь, Тео, — говорит Уинтер тихим голосом. — Как... что это было тогда? Любовь с первого взгляда? Я просто... мне становится не по себе. Это кино, а не реальная жизнь.

— Когда ты впервые увидела Виви, ты поняла, что любишь ее? Тебе нужно было время и пространство, чтобы прийти к этой мысли? Или тебе одного взгляда на нее хватило, чтобы понять?

Глубокий вздох поднимает ее плечи.

— Я просто поняла.

Я прижимаю ее ближе, чувствуя, как ее живот прижимается к моему бедру, ее