Если в сердце живет любовь - Люси Бродбент

— Стивен, ты заказывал новые телевизоры? — спрашиваю по внутренней связи, пока курьер нетерпеливо топчется возле машины в ожидании начала разгрузки.

— А, точно. Заказывал, — бормочет босс. — Распорядись, чтобы установили и подключили.

— А что делать со старыми?

— Выбрось, — равнодушно отвечает он. — Да, и позвони Карлоффу Крейзу. Скажи, что Лилли Каллаган собирается сегодня на ленч в «Айви».

Лилли Каллаган — одна из основных клиенток Стивена. Последний фильм с ее участием сделал отличные сборы, и теперь необходимо закрепить успех. Карлофф Крейз — это король папарацци, человек, наживший состояние за счет того, что на протяжении многих лет нанимает самых пронырливых фотографов и заставляет прилипать к знаменитостям, как жвачка к подошве. Отношения с ним Стивена смело можно назвать потрясающе удачным симбиозом. Снимок фоторепортера приносит звезде внимание широкой публики. Пусть это внимание не всегда наилучшего свойства, но если время от времени не попадать в светскую хронику, можно оказаться в тени и даже в некотором забвении. Фотографии в массовых изданиях способны значительно повысить популярность и даже поднять гонорар. Поэтому Стивен не считает зазорным подсказывать Крейзу, где и когда можно застать его клиентов. Ради увеличения собственной прибыли он готов на все.

— Карлофф Крейз? — уточняю я, когда трубку наконец снимают.

— Кто спрашивает? — бесцеремонно интересуется скрипучий голос, и я сразу понимаю, что это действительно он. Мы разговаривали по телефону уже много раз.

— Это Перл, ассистентка Стивена Шо.

— А, понятно. — Собеседник явно заинтересован.

— Стивен поручил передать, что Лилли Каллаган сегодня будет на ленче в «Айви».

— Отлично. — Крейз воспринимает новость с энтузиазмом. — А еще? Может быть, знаете, где можно застать Брэда Питта с Анджелиной?

Его интересуют все актеры, но особенно, конечно, те, интерес к которым подогревается пикантной личной жизнью.

— К сожалению, в этом вопросе не сильна, — отвечаю я. Выполнив поручение, собираюсь положить трубку, но в последний момент решаюсь попросить об одолжении. В конце концов, только что навела человека на немалые деньги. — Простите, Карлофф. Хотела обратиться к вам с просьбой.

— В чем дело?

— Не могли бы вы избавить меня от своих парней? С тех пор как умер отец, ходят по пятам и буквально сводят с ума. Наверняка у вас найдутся личности интереснее меня.

— Найдутся. — Школу хороших манер Карлофф определенно не посещал. Продолжать он не спешит: слышно, как закуривает сигарету. — Честно говоря, не помешала бы ваша помощь. Так, мелочи: кое-какие подробности. Сами понимаете: вы — мне, я — вам.

— Но я не имею права распространять информацию о клиентах Стивена. Вам это отлично известно.

— Да. Но что, если речь пойдет о вашем бывшем муже?

— О бывшем муже?

— Да, у нас появилась одна интересная картинка. Собираемся напечатать на следующей неделе. Хотелось бы услышать ваш комментарий. Посмотрите?

— Почему бы и нет?

— Сейчас пришлю в приложенном файле. Скажите электронный адрес.

Называю адрес и пытаюсь представить, о какой фотографии может идти речь. Никаких подробностей из жизни Бреттая, конечно, не сообщу. Информация о перемещении клиентов — одно дело, а личные сведения — совсем другое. Электронное письмо от Карлоффа приходит немедленно: он еще не успел положить трубку. Открываю и едва не теряю сознание. Не могу ни дышать, ни говорить, ни думать.

— Получили? — Резкий голос Карлоффа выводит из ступора, но слова все равно отсутствуют. — Эй, вы здесь? — окликает он. Неподвижно смотрю на фотографию. — Знаете что-нибудь об этой истории?

— К сожалению, ничего не знаю, — с трудом выдавливаю я и вешаю трубку.

Передо мной Белла и Бретт — вместе. Снимок сделан издали, с помощью телеобъектива. Они идут по улице рядом. За руки не держатся, но сразу видно: оба счастливы. Да и сопроводительный текст подсказывает, что так оно и есть. «Бретт Эллис и Белла Шо — новая яркая голливудская пара» — такова подпись.

Теперь ясно, почему Белла отчаянно настаивала на том, чтобы я не возвращалась к Бретту. Всего лишь потому, что сама положила на него глаз.

Издаю отчаянный протяжный вой и яростно стучу кулаком по столу. Как она могла?! Как он мог?! Как они могли?!

— Все в порядке? — доносится из коридора голос Марии.

— Да. Больно ударилась о стол, — вру я. Снова смотрю на ужасный снимок. Ошибки быть не может. Это пара. Счастливы вместе.

Какая же я дура! Дура, дура, дура! Поддалась. Почти поверила. Бретт ни капли не изменился. Да и не мог измениться. Мужчины не умеют меняться. Он вовсе не хотел, чтобы я к нему вернулась. Так, всего лишь очередная победа.

А Белла хороша! Подруга называется! Теперь все ясно, все встает на свои места. Не так давно она за спиной Джейми связалась с одним продюсером. Правда, пыталась отделаться шутками и уверяла, что ни разу не изменила мужу. Но теперь я ей уже не верю. Разве не Белла как-то сказала, что леопарды на всю жизнь остаются пятнистыми? Разве не она предупреждала, что верить Бретту нельзя? Разве не она настаивала, чтобы я с ним развелась? Для чего? Чтобы забрать интересного мужчину себе? Неужели спокойная, уравновешенная, рассудительная и успешная Белла действительно способна на подлость?

Голова идет кругом. Да, дурой была, дурой и останусь. Можно повторить хоть миллион раз: дура, дура, дура. Остается одно: уползти домой, забиться в угол и умереть.