Выбор рыцаря - Джулия Лейтем

– Я этого не сказал. Но гость, который навестил нас у костра, не счел меня достойным помощи.

– Тогда у него были сомнения. А потом, возможно, Лига решила вопрос в твою пользу.

– Стало быть, незнакомцы проникли в замок, нашли темницу и молча оставили все двери открытыми, хотя могли бы предупредить нас об этом.

– Они не любят работать рука об руку с людьми. Ты должен быть достаточно сообразительным, чтобы действовать самостоятельно, согласуясь с их планами.

– Ты хочешь сказать, что мы должны были проснуться в нужное время? – спросил Джон.

– А мы и проснулись, разве не так?

– Гм… Независимо от того, кто позволил нам выбраться, мы должны проявлять осторожность, пока не найдем того солдата, который засадил нас в темницу. Возможно, он уже все рассказал Баннастеру.

Филипп покачал головой:

– Вряд ли. Он собирается сделать ставку на неожиданность и на подхалимство.

– Стало быть, нам необходимо найти его, прежде чем он нас увидит.

Филипп окинул Джона взглядом:

– Ты здорово испачкался. Мы должны привести себя в порядок, прежде чем нас кто-либо увидит.

– Да ты тоже грязный.

Выбравшись по лестнице на первый этаж и открыв дверь, они обнаружили, что находятся в коридоре за кухней. Было довольно темно, так что их увидел лишь один случайно оказавшийся там слуга; он бросил на них любопытный взгляд.

Джон открыл дверь в свою комнату, за ним последовал Филипп. Джон сразу же увидел Элизабет, на лице которой в первый момент отразился испуг, а затем глаза ее сверкнули и она облегченно вздохнула.

– Я очень беспокоилась, когда ты не пришел, – обратилась она к Джону и широко раскрыла глаза, увидев, в каком они оба виде. – Что с вами произошло?

Джону вдруг захотелось, чтобы она сейчас же заключила его в объятия, но Элизабет хорошо владела собой. Джон объяснил ей, что произошло, и хотя внешне она сохраняла спокойствие, он почувствовал, что в ней поднимается паника.

– Филипп узнал голос солдата, – добавил Джон. – Мы найдем его.

– И что сделаете? – спросила Элизабет. – Не может быть, чтобы вы хотели убить его.

Джон покачал головой:

– Нам придется заключить его в темницу, как это сделал с нами он, и надеюсь, никто не найдет его до тех пор, пока мы не разрешим нынешнюю ситуацию.

– А она становится все более и более запутанной, – прошептала Элизабет. – Я боюсь, не избежать неприятностей. Вы оба сейчас в еще большей опасности. Когда же наконец все кончится?

Джон попытался дотронуться до ее руки, но, почувствовав, как она напряглась, убрал руку.

– Элизабет…

– Ты считаешь, что Лига и в самом деле помогла вам? – вдруг с надеждой спросила она.

Джон посмотрел на Филиппа, который лишь выразительно поднял обе руки.

– Я не знаю; – ответил Джон. – Если они действительно оказывают нам невидимую помощь, я попытаюсь связаться с ними, чтобы объединить наши усилия. Но я еще раз прошу: позволь мне увезти тебя отсюда. Мы оставим Баннастеру послание, из которого он узнает, что Анна не является истинной наследницей.

Элизабет энергично покачала головой:

– Он не поверит этому. Сочтет за трюк, предпринятый для того, чтобы вынудить его покинуть замок. Он же уже доказал, что готов затащить Анну в постель. Я не могу так рисковать.

– Ты ужасно упрямая, – в сердцах сказал Джон. – И слишком мало заботишься о себе.

– Есть другие люди, которые нуждаются в моей заботе, – настойчиво повторила она.

Джон вынужден был признать, что, хотя он и уговаривал ее уехать, ее верность долгу и мужество его очень в ней привлекали.

– Хорошо. Но прежде всего мы должны позаботиться о том, чтобы обезвредить солдата, который засадил нас в темницу.

Элизабет с тревогой посмотрела на него:

– Будьте осторожны.

Джон улыбнулся:

– Непременно. А теперь отвернись, пока мы будем мыться и переодеваться.

Она взглянула на дверь.

– Ты должна все время быть в поле моего зрения, – напомнил ей Джон.

Строптиво фыркнув, она взяла стул и села спиной к ним.

– Поторопитесь!

Спустя двадцать минут, когда они собрались уходить, Филипп сказал:

– Солдаты сейчас должны находиться на тренировочной арене. Разрешите мне одному пойти на поиски нашего тюремщика.

– Ну уж нет, – возразил Джон, у которого чесались руки что-то совершить. – Я столько дней сидел на заднице, наблюдая, как ты получал удовольствие от тренировок.

– Удовольствие? – переспросила Элизабет.

Джон взглянул на нее:

– Нет ничего более приятного, чем помериться силами с противником и взять над ним верх, используя собственное мастерство и разум.

– И шпагу, – добавил Филипп.

– А на следующий день быть в состоянии проделать все это снова, – продолжил Джон с явной гордостью.

Ничего этого он бы не познал, если бы его отец не позволил ему покинуть дом в шестнадцать лет. Может, тем самым отец и помог ему?

– Но, Джон, нет никакого резона выходить нам всем троим, – сказал Филипп. – Риск того, что нас схватят, лишь увеличится.

– А если вас схватят? – спросила Элизабет.

Джон нахмурился:

– Давайте подумаем, что делать, если это случится.

– А этого не случится, – беспечным тоном заявил Филипп. – Ждите меня здесь. Я выйду из замка через сад госпожи, минуя большой зал, и вернусь очень быстро.

Когда Филипп ушел, Джон и Элизабет посмотрели друг на друга, и оба почувствовали растущее между ними напряжение.

Элизабет все еще не могла забыть, какое облегчение она испытала, когда увидела, что с Джоном все в порядке. Она едва не бросилась ему в объятия, когда он, такой перепачканный, вошел в комнату. Она могла бы запросто разрыдаться, если бы не боялась обнаружить свою слабость.

Хотя разве можно назвать слабостью беспокойство о человеке, который скоро станет ее мужем? Он доставил ей удовольствие, но она еще многого не знала и могла лишь догадываться, что ждет ее в браке. И сейчас ей больше хотелось думать о чем-то другом, а вовсе не об уязвимости Филиппа.

– Джон, когда мы поженимся…

Он поднял голову и улыбнулся.

– Да, я оптимистка, – сказала Элизабет.

– Ты просто заявила, что всегда идешь своим путем.

– А ты будешь возражать, если я останусь такой же, когда мы поженимся?