Единственный шанс - Шарон Сэйл

— Ченс опять приехал навестить вас, Чарли, — громко заговорила Дженни. — Он сказал, что я тоже могу познакомиться с вами. Вот я и приехала. Он говорит, что вы замечательный!

Ченс подошел поближе, уселся на стул напротив Чарли и похлопал его по колену.

— Как дела, Чарли? Тебе удалось починить машину Мабел Джералдины?

Чарли опять замигал. Потом улыбнулся. Самым краешком губ, но ошибиться было нельзя.

— О да, — кивнул он. — Кажется, да. Это ты, Ченс?

У Ченса заныло под ложечкой.

«Бог мой! Он вспомнил, как меня зовут!»

Он молча кивнул.

— Хорошо, — продолжил старик. — Хотел бы попросить тебя закрыть сегодня вместо меня.

— Нет проблем, — откликнулся Ченс. Голос дрогнул. По последней фразе он понял, что, видимо, когда-то работал у Чарли. До этого момента их отношения оставались для него загадкой. Ему удалось узнать, что Чарли заплатил за похороны матери. Это говорило о многом.

— Ох, Ченс! — со слезами на глазах прошептала Дженни.

— Это твоя девушка? — провел рукой по ее волосам старик.

— Точно, Чарли. Что скажешь?

— Скажу, что она мила. Но не такая, как я помню…

Я просто не могу вспомнить…

— Ничего страшного, — поспешила Дженни. — Вы позволите, я причешу вас? Когда я не очень хорошо себя чувствую, я всегда прошу, чтобы кто-нибудь расчесал мне волосы.

Чарли подумал примерно минуту, потом кивнул и улыбнулся.

— Хорошая мысль, дочка.

Ченс затаил дыхание, моля Бога, чтобы не оборвалась тоненькая ниточка, связывавшая Чарли с реальностью, и чтобы это посещение оказалось более удачным для восстановления прошлого. Ченс собирался и по возвращении в Тайлер не забывать о существовании Чарли Роллинза. Но в то же время понимал, что с каждым новым посещением будет находить Чарли уходящим все дальше и дальше по дороге забвения. От этого становилось невыносимо грустно. С утратой Чарли навсегда могло исчезнуть нечто весьма существенное в его жизни.

Дженни тем временем додала из туалетного столика щетку для волос, обошла кресло Чарли и принялась аккуратными движениями расчесывать редкие, снежной белизны пряди. Она работала неторопливо, внимательно, помогая пальцами уложить на место непослушные волоски.

Ченс зачарованно наблюдал за мягкими движениями женщины, завоевавшей его сердце. То, с какой любовью она принялась ухаживать за незнакомым ей стариком, он запомнит на всю оставшуюся жизнь.

— Так лучше? — спросила она, стараясь говорить по возможности отчетливо и кратко: чем меньше старому Чарли придется напрягаться, понимая ее речь, тем лучше для всех.

Он кивнул и посмотрел на Ченса, сделав попытку улыбнуться. В следующее мгновение Чарли Роллинз выключился из реальности.

Ченс смотрел, как по старческому лицу медленно скатилась слеза. За ней — другая. Ему хотелось выхватить старого друга из инвалидного кресла и прижать к груди как ребенка. Но что-то подсказало, что лучше его не трогать. Кивком головы дав знать Дженни, что пора остановиться, он положил руку себе на колено, приглашая ее присесть, поскольку сам занимал единственный стул в комнате.

Дженни отложила расческу и выполнила молчаливую просьбу Ченса. Присев, она прислонилась к его груди, испытывая облегчение от нежно обнявших ее рук.

Она поняла, что Ченс обнял ее потому, что не мог обнять Чарли.

— Мне очень жаль, милый, — прошептала она, глядя на текущие по лицу старика слезы.

— О Господи, Дженни! Мне тоже очень жаль.