Король моря - Джоли Мэтис

– Но я боюсь не датчан, моя госпожа. – Изабел перестала улыбаться.

– А кого же в таком случае?

– Вашего брата, Ранульфа, – проговорила Бертильда шепотом, и слезы градом покатились по ее щекам.

– Ну полно, милая. – Изабел попыталась успокоить служанку. – Стоитли так бояться моего брата? Разве он плохо с тобой обращался? Разве он был плохим королем для народа Норсекса?

– Нет, он не был плохим королем. – Бертильда уткнулась Изабел в плечо, словно боялась признаться ей в чем-то ужасном.

– Так почему же ты дрожишь как осиновый лист?

– Потому что он не был вам достойным братом. – Не на шутку встревожившись, Изабед отложила шитье и спросила, холодея от предчувствия беды:

– Что ты имеешь в виду? Говори, не мучай меня.

Бертильда спрятала ладони в складках юбки и, устремив взгляд в потолок, жалобно всхлипывая, произнесла:

– Ранульф был моим королем. Он приказал мне держать рот на замке, и я так и делала, потому что боялась его. – Переведя взгляд на Изабел, она воскликнула: – Мне надо было давно все вам рассказать, ведь мы с вами почти как подруги!

Изабел еще сильнее встревожилась:

– О чем ты должна была давно мне рассказать, Бертильда? Ну не томи, говори скорее.

– В то утро, когда вы признались, что помогли датчанину убежать из темницы, Ранульф вызвал меня в свои покои.

– Продолжай, – прошептала Изабел.

– Он велел мне добавить усыпляющих трав в ваше вино.

Принцесса похолодела.

– Усыпляющих трав?

– После побега датчанина Ранульф был вне себя от бешенства; я никогда его таким не видела. – Бертильда проглотила комок в горле и приложила руку к груди, словно желая унять колотящееся сердце. – Мне ничего не оставалось, как подчиниться его приказу. Я сварила зелье из трав и подлила его в ваше вино.

До этого момента Изабел объясняла потерю памяти пережитым потрясением, однако теперь ей открывались новые, дотоле неизвестные обстоятельства этого происшествия. Бертильда нервно теребила пальцами юбку.

– В то время вы были такой озорной и беззаботной, свободно бродили по городу после наступления темноты, а я хотела, чтобы с вами не случилось ничего плохого и чтобы вы хорошо себя вели.

Свинцовая тяжесть легла Изабел на сердце, но одновременно с этим она почувствовала облегчение, услышав объяснение тому, что с ней приключилось в злополучную ночь. Значит, вот при таких обстоятельствах на нее было совершено нападение!

– Разумеется, лучше бы ты сообщила мне об этом раньше, но все-таки тебе нет нужды корить себя за это. Всем известно, что властность натуры Ранульфа порой граничит с тиранией. То, что ты сделала по его приказу, не такое уж страшное преступление.

Бертильда зарыдала еще сильнее:

– Но, моя госпожа, дело не только в этом. – Она закрыла лицо руками. – Тому, что я собираюсь рассказать вам, нет прощения.

Изабел с замиранием сердца ждала, что еще скрывала от нее Бертильда все это время.

– Да говори же скорее. В чем еще ты хочешь мне признаться?

– После побега датчанина вы несколько ночей провели в своей спальне одна. Король запретил леди Ровене спать с вами, чтобы не тревожить ваш сон, а я, увидев, что вы крепко заснули, ушла из замка, чтобы навестить сестру, которая жила в городе и должна была вот-вот разрешиться от бремени…

– И что с того? Я бы сама непременно отпустила тебя, если бы ты меня об этом попросила. – Изабел ободряюще похлопала служанку по плечу.

– Ах, госпожа, прошу вас, не перебивайте меня, вы должны выслушать все до конца. – Бертильда тяжело вздохнула. – Вернувшись, я застала Рануяьфа у вашей постели.

Услышав это, Изабел какое-то время не могла вымолвить ни слова.

– Что значит «у моей постели»?

Бертильда покосилась на постель, словно стараясь вспомнить все как можно точнее, и слезы снова заструились у нее из глаз.

– Он смотрел, как вы спали, сидя возле вас на корточках под балдахином, и только когда услышал, что я пришла, поднялся на ноги. Сперва я подумала, что Ранульф пришел убедиться в вашем добром здравии, но он ни с того ни сего очень сильно рассердился на меня и строго-настрого запретил мне рассказывать о том, что я его видела в вашей спальне.

Теперь глаза Изабел тоже наполнились слезами.

– Надеюсь, ничего такого он не сделал… – Бертильда замотала головой.

– Но, моя госпожа, я не один раз отпрашивалась ночью в город к сестре. Что, если он и есть отец…

– Перестань! – Изабел отвернулась к окну.

– Мне так жаль, госпожа! – Служанка положила руку на плечо Изабел. – Как и все, я считала виновным датчанина. Если бы я хоть на секунду заподозрила тогда, что король… Если бы я могла такое про него подумать, я бы никогда не стала все это от вас скрывать!

Изабел зажмурилась: больше всего она боялась сейчас расплакаться. Впрочем, Бертильда не могла знать точно, что на самом деле случилось с ней тогда. Только откровенный разговор с Ранульфом, если, конечно, он состоится, прольет свет на эту тайну.

– Я не держу на тебя зла, Бертильда. – Изабел взяла служанку за руку, и та кивнула.

– Нам надо торопиться. Близится полдень, а ваше платье еще не готово.

– Верно, давай продолжим работу – мы чуть не забыли, что сегодня я выхожу замуж! – Изабел твердо решила про себя, что никакие страшные открытия не испортят ей праздник.

В полдень Изабел в сопровождении Бертильды и Ровены, одетых в свои самые красивые наряды, появилась во дворе замка. Несмотря на по-зимнему прохладный воздух, яркое солнце делало этот день похожим на весенний.

Неожиданно Ровена потянула Изабел за рукав:

– Подожди, сестра, я хочу извиниться за то, что нагрубила тебе утром. Не может же все постоянно выходить по-моему. – Она улыбнулась и поправила фату Изабел. – Сегодня ты выходишь замуж, и я от всей души желаю тебе счастья.

Ровена порывисто обняла невесту, но тут Бертильда стала торопить хозяйку:

– Моя госпожа, жених вас уже заждался.

Коль заметил, что Изабел ищет его среди толпы, собравшейся в саду, и от ее нежного взгляда у него стало светло на душе. Принцесса Так и светилась от счастья и любви. В этот момент Колю показалось, что он прощен Господом Богом и всем человечеством и очищен от всех своих грехов.

Отец Джейнус вышел вперед, его взгляд выражал искреннее одобрение.

– Ну что ж, начнем? – проговорил он, занимая свое место на ступеньках часовни.

– Начнем. – Изабел кивнула. Девон тут же подошел к ней, и она, прищурившись, взяла его под руку, чтобы он мог проводить ее в церковь. Толпа стихла, стали слышны пение птиц и шум прибоя. Покрутив головой, Девон откашлялся и торжественно произнес: