Личные враги - Шэна Эйби

— Уж это точно! — недобро фыркнула Майкел. — Могу побиться об заклад, что он в тебе разочаруется! Да и какой мужчина захочет взять в жены сущую дикарку?

Терпение Лорен лопнуло:

— Ну так пусть женится на другой!

В комнате воцарилась ошеломленная тишина. Женщины все как одна потрясенно уставились на нее.

— Лорен, как ты можешь?!

— Ты ведь пошутила, да?

Ей до смерти не хотелось отвечать на этот вопрос, но другого выхода не было.

— Конечно. Конечно, шучу. — Она вздохнула. — Только мне и вправду надо идти. Я сегодня еду в дозор.

И снова воцарилась эта странная, напряженная тишина, скрывавшая то, о чем Лорен не полагалось знать.

— Ты об этом с кем-нибудь говорила? — озабоченно осведомилась Венора.

— Да, — солгала Лорен.

— Мы думали, что ты теперь будешь больше времени проводить в Кейре, — возразила Клара, косясь на Майкел. — И проявлять больше интереса к собственной свадьбе.

— Хорошо. А сейчас меня ждут в дозоре.

— А вот Джеймс говорит, — Майкел скрестила руки на груди, победоносно вздернув подбородок, — что ты больше не будешь ездить в дозор.

— Теперь в дозорных отрядах будут только мужчины, — прибавила Клара. — А ты будешь смирно сидеть в Кейре, ждать Мердока и готовиться к свадьбе. Так сказал Джеймс. Лэрд и все старейшины с ним согласились. Тебя не пустят больше ни в какие дозоры.

Ложь, состряпанная наспех, застряла в горле. Лорен поняла, что из этой западни ей уже не выбраться.

— Боже, да она сейчас упадет в обморок! — донеслось до нее из какого-то немыслимого далека.

Лорен судорожно сглотнула, борясь с головокружением, и поспешно попятилась от закудахтавших женщин.

— Вовсе я не упаду! Просто я немного устала, вот и все.

— Ну конечно же, устала, — ласково подтвердила Венора, подводя ее к креслу. — Сейчас мы тебя переоденем, ты вернешься к себе и хорошенько поспишь. Уж я-то знаю, как утомительна вся эта предсвадебная суета! А ты, бедняжка, верно, еще не совсем оправилась от ран.

И женщины шумно захлопотали вокруг Лорен, а она сидела, отрешенно глядя на пасмурное небо за окном, и из последних сил старалась сохранить жалкие остатки своего душевного равновесия.

На ней был плащ тускло-серого цвета. В такой же цвет была сейчас окрашена вся ее жизнь. Плащ старый, обтрепанный по краям, но добротный — любимый плащ Лорен. То ли потому, что его подарил отец, то ли потому, что он так славно согревал в промозглый холод. Лорен, сама не зная почему, не носила этот плащ несколько лет. Сейчас он пришелся как нельзя кстати, и просторный капюшон не только защищал ее голову от холода, но и скрывал лицо.

Впрочем, скрываться Лорен не собиралась. Во-первых, в этом не было нужды, а во-вторых, разве можно скрыться от кого-то в замке, где прожила всю жизнь? Все равно ей пришлось отбросить капюшон, чтобы потребовать в конюшне свою лошадь. Один из конюхов помог ей оседлать кобылу, но не сказал при этом ни слова — лишь поглядывал с важным видом. Девушка торопливо поблагодарила его, вскочила в седло и трусцой направила кобылу к воротам Кейра.

Стражник у ворот кивком приветствовал ее и велел опустить ворота, чтобы Лорен могла проехать. В душе она больше всего боялась, что ее станут удерживать силой, превратив в почетную пленницу ради ее же блага.

Стражник, однако, лишь спросил:

— Ты куда собралась?

— На Черную Косу, — ответила Лорен. И это была чистая правда. Ей просто хотелось вдохнуть свежий воздух свободы, ощутить на губах соленый привкус моря. Сейчас Лорен нуждалась лишь в одном — побыть наедине со своими мыслями. А потом она вернется, непременно вернется.

— Смотри только, ненадолго, — добродушно предостерег стражник. — Вот-вот пойдет снег, да и дни уже стали короче.

— Ладно, — отозвалась Лорен и пришпорила лошадь.

Черную Косу назвали так не зря. Песок здесь был золотисто-желтый, как везде на побережье Шота, но по всей косе густо торчали из этого песка угольно-черные валуны и камни самой прихотливой формы. Ехать по этим местам верхом было в лучшем случае рискованно, в худшем — и вовсе невозможно.

Лорен спешилась и повела лошадь в поводу. Первый же порыв ветра сбросил капюшон ей на плечи, и она могла вволю налюбоваться дикой красотой Черной Косы.

Замок Кейр был совсем недалеко отсюда — позади, над лесом высился в сером небе его величественный силуэт.

Длинная, извилистая коса была так щедро усеяна валунами, что идти по ней, даже медленно, было нелегко. Лошадь скоро устала, и Лорен привязала ее с подветренной стороны густого кустарника.

Кобылка тотчас принялась обнюхивать торчавшие из земли сухие стебли травы. Лорен вернулась на пляж.

Снежная буря и вправду была близка. На краю неба расползалась, вытесняя серые тучи, зловещая чернота. Буря мчалась к Шоту с необыкновенной быстротой, и Лорен, остановившись у самой воды, ясно видела, как стремительно надвигается на остров черная громада грозовых туч.

Эта буря принесет с собой холод: Лорен чуяла это в вое ветра, в яростном натиске прибоя. Что ж, подумала она, снег и холод вполне под стать ее настроению, — и не стала поворачивать назад, к Кейру, а как ни в чем не бывало пошла вперед.

Девчонкой она часто играла с другими ребятишками среди этих валунов: прятки, салочки, состязания, кто выше заберется на камень. Самые большие валуны даже получили имена: Черныш, Парнище, Плащ Фионы, Голова Великана…

Брызги ледяной воды застигли Лорен врасплох. Прибой, подгоняемый ветром, забрался дальше, чем обычно. Новая волна плеснула у самых ног Лорен, и девушка проворно отскочила, подхватив повыше плащ и подол туники. Ледяная вода все же успела лизнуть ее лодыжки, с шипением откатившись прочь.

Пора возвращаться.

«Не хочется, — подумала Лорен. — Ох как не хочется!» Она продрогла до костей и промокла вдобавок, глаза слезятся, губы и нос онемели от холода, а возвращаться в замок все равно неохота.

Лорен чудилось, что она оказалась на вершине холма. Позади, за спиной осталось прошлое, впереди, у нее перед глазами — неизбежное будущее. Только здесь, на извилистой прибрежной косе, поняла она, отчего с такой радостью бросила вызов непогоде. Сегодня она прощалась со всем, что было ей дорого: с Арионом, со своим кланом, с замком, который всегда был ей родным домом.

Пошел снег, пушистый и легкий. Хрупкие снежинки невесомо ложились на крутые черные бока огромных валунов.

Лорен шла через своеобразный тоннель, образованный парой громадных скал, которые в незапамятные времена склонились друг к другу, словно парочка пьяниц, нетвердо держащихся на ногах. Тоннель поворачивал на запад, отчего какой-то Макрай, живший здесь много лет назад, прозвал это место Поворотом. Свод был высотой в человеческий рост. Скалы укрывали ее от снега, вой ветра был не слышен, в тоннеле царила полная, непоколебимая тишина.