Невеста плейбоя - Сьюзен Донован

– Нет проблем, мамочка! – Малыш показал большие пальцы – его любимый жест.

Кара провела подробный инструктаж, рассказав, что можно ждать от репортеров на подобном мероприятии. Но действительность оказалась едва ли не хуже пророчеств Кары. Куда бы они ни шли – в туалет или попить воды, – за ними тащились люди с микрофонами, камерами и блокнотами, с маниакальным упорством повторявшие одни и те же вопросы. Следуя полученным наставлениям, Саманта и дети хранили упорное молчание. По разработанному юристами плану все должно было выглядеть так, словно Джек просто привел детишек посмотреть на дельфинов. Во время пресс-конференции Толливер объявит, что собирается бороться на выборах за пост сенатора, а потом найдет предлог, как пригласить Саманту и детей присоединиться к нему на сцене.

Сэм и дети стояли рядом со сценой, на которой уже вовсю шла пресс-конференция Джека Толливера, и делали вид, что просто ждут, пока он освободится. Частично их скрывали портьеры, цветы и всякого рода аппаратура, но все же при желании их можно было хорошо разглядеть, и Саманта нервничала все больше и больше. Она чувствовала, что дети тоже держатся из последних сил – сегодняшний день потребовал от них огромного напряжения. То, что в первом ряду в зале сидела Маргарет Дикинсон и время от времени прожигала Саманту недобрым взглядом, отнюдь не прибавляло молодой женщине спокойствия и уверенности в себе. В первый же день Рождества Маргарет переехала в гостиницу, и за все две недели праздников они ни разу не встретились – ко всеобщему облегчению.

Сэм с тревогой взглянула на детей и мысленно помолилась, чтобы все поскорее кончилось. Она, разумеется, предполагала, что будет нелегко, но все происходящее напоминало какой-то безумный зоопарк. С того момента как Джек перерезал ленточку у входа в дельфинарий, камеры и фотоаппараты вспыхивали непрерывно. Толливер сверкал улыбкой на сцене, хорошо поставленным голосом профессионального политика вещая о том, каким ценным приобретением является дельфинарий для зоопарка штата Индиана, и о том, что этот проект служит прекрасной иллюстрацией того, что сочетание частной инициативы и общественного участия является залогом экономического развития и преуспевания.

Все шло так, как и предполагала многоопытная Кара. Саманта с невольным восхищением наблюдала, как Джек, не теряя присутствия духа и чувства юмора, отвечает на самые разные вопросы репортеров. Он, казалось, совершенно не реагировал на вспышки фотоаппаратов, операторов с камерами, которые норовили подойти как можно ближе, и эпизодические невежливые выкрики из зала. Джек Толливер, думала Сэм, выглядит чертовски органично и на своем месте, возвышаясь на сцене в черном костюме и белой сорочке с галстуком, узор которого являл сложное переплетение абстрактных сине-зеленых фигур. Никто в жизни не догадался бы, что Кара провела несколько дней, продумывая костюм кандидата в сенаторы до мельчайших деталей, и замучила Саманту, делясь с ней своими сомнениями по поводу ткани и цветовой гаммы. Тогда это казалось Сэм ужасно глупым, но теперь она вдруг поняла, что гениальность Кары как организатора предвыборной кампании проявляется – в частности – в подобном внимании к деталям, которые играют важную роль.

И вот Джек сделал свое заявление о предстоящем участии в выборах и надежде стать сенатором с благословения жителей штата Индиана. Репортеры словно обезумели, и камеры застрекотали с удвоенной силой, а вопросы посыпались градом. Джек несколько минут честно отвечал, потом вскинул руки в протестующем жесте и напомнил присутствующим, что сегодняшний день посвящен не его предвыборной программе, а открытию дельфинария, и посоветовал журналистам пойти и получить свою долю удовольствия от созерцания дружелюбных животных. Он уже повернулся, собираясь покинуть сцену, когда из зала донесся крик:

– Ну хотя бы познакомьте нас с вашей невестой!

Джек улыбнулся и поманил Саманту и детей на сцену. Когда Сэм поднималась по ступеням, он галантно подал ей руку.

– Это Саманта Монро и ее дети: Грег, Лили и Дакота Бенджамин, – сказал он, наклонившись к микрофону.

Саманта старалась улыбаться как можно естественнее, но голова у нее кружилась, а колени дрожали. Последний раз она поднималась на сцену в студенческом спектакле. Кажется, тогда она училась на втором курсе. Честно сказать, тот раз был не только первым, но и последним, потому что необходимость выставлять себя перед множеством людей привела Сэм в полуобморочное состояние и, сочтя себя непригодной для сценической карьеры, Саманта решила ограничить свое участие в спектаклях созданием костюмов и декораций. Репортеры выкрикивали все новые и новые вопросы, и она пыталась дышать ровно и улыбаться, надеясь выдержать эту пытку и не грохнуться в обморок. Занятая собой, Сэм не сразу заметила, что Дакота дергает ее за руку.

– Могу подтвердить слухи, уже просочившиеся в прессу, – мы обручены, – сказал Толливер, улыбаясь, и обнял Саманту за плечи.

Она привалилась к нему, испытывая благодарность за поддержку. Это не может продолжаться долго, уговаривала она себя, старательно улыбаясь и глядя поверх голов присутствующих. Но репортеры выкрикивали все новые и новые вопросы. «Как вы познакомились?» «А свадьба уже была?» «Вы планируете усыновить детей?»

«Господи, я, наверное, была в состоянии временного помешательства, когда согласилась участвовать во всем этом», – с ужасом думала Сэм. И тут она услышала тревожный шепот Грега:

– Мама! Забери скорее Д-дакоту!

Толпа взорвалась криками восторга и смехом, и Саманта, очнувшись, постаралась замять скандал. Одним движением она натянула малышу штанишки на попку, сунула под мышку памперс и, подхватив Дакоту, убежала со сцены.

Джек, сделавший было шаг за ней, вернулся к микрофону и сказал:

– Видите ли, мы проходим непростой период привыкания к горшку. Уверен, что все, у кого есть дети, меня поймут. Это нелегкая битва, но мы уверенно идем к победе.

Присутствующие встретили его слова понимающим смехом и аплодисментами.

– Слушай, это было просто гениально! Ваша импровизация сработала лучше всякого заранее подготовленного сценария. Надо бы организовать вам мягкую биосъемку. Я знаю, что этого нет в договоре, но, может, ты все же согласишься?

– На что я должна согласиться? – с подозрением спросила Сэм.

Кара засмеялась. Она, к удивлению Саманты, была очень довольна и весела в этот вечер. Когда они все вместе возвращались домой из зоопарка на машине Джека, Кара заявила, что Сэм и ее выводок очаровали избирателей Индианы и весь штат будет с живейшим участием интересоваться проблемами приучения к горшку упорствующих в пристрастии к памперсам малолеток.

– Какое-то загадочное название, – подала голос Монти. – Это что-то вроде мягкого порно?

– Вроде того, – хихикнула Кара. – Ладно, не пугайтесь. Я говорила всего лишь о телевизионных рекламных роликах. Они обычно длятся не более тридцати секунд и не имеют прямого отношения к политическим вопросам и программе кандидата. Эти ролики призваны дать избирателям представление о кандидате как о человеке. Ну, что-нибудь такое трогательное: природа там, детишки, животные. Мы уже истратили около миллиона долларов на ролики с программными заявлениями, но, увидев вас вместе и оценив реакцию зала во время сегодняшней пресс-конференции, я бы не пожалела денег на биосъемку. Думаю, она принесла бы нам немало голосов.