Розовое гетто - Лиз Айлэнд

— Вы думаете, я могу подать на нее в суд?

— Скорее можете рассчитывать, что возмездие так или иначе настигнет ее.

— Такого может и не случиться.

— Я сомневаюсь, что вам удастся доказать обвинение, если, конечно, она не напишет признания.

И почему я сама до этого не додумалась?

— Послушайте, отличная идея! — В этот момент кабина дернулась, и я сразу поняла, что у меня не будет никакой возможности реализовать только что намеченный план. — Господи!

— Не паникуйте. Думаю, сейчас все закончится.

Я решила, что он говорит про нашу неминуемую смерть, и полностью с ним согласилась. Поэтому не запаниковать не могла. Уже видела нас в свободном падении, потом удар — и мои родители оплакивают свою младшую дочь, разбившуюся насмерть.

Перед мысленным взором еще мелькали эти «картинки», когда я вдруг осознала, что кабина не летит вниз, а, наоборот, плавно поднимается. Все действительно закончилось.

Люк успокаивающе мне улыбнулся, а потом двери разошлись на моем этаже.

— Мы выкарабкались! — воскликнул он.

Я еще не пришла в себя. Пятью минутами раньше выкладывала ему мои горести в полной уверенности, что мы умрем в самом ближайшем будущем. Теперь предстояло возвращаться к повседневным делам.

— Спасибо за завтрак.

— Пустяки. Удачи вам.

Я попятилась из кабины и улыбнулась Красавчику, когда двери уже начали сходиться.

Потом повернулась. Почему-то думала, что встречать меня будут как маленькую Джессику Макклер[76]. Такое событие не могло обойтись без толпы зевак, собравшейся, чтобы заглянуть в лифтовую шахту, на дне которой лежала искореженная кабина с изувеченными телами. Неужели никто не слышал сигнала тревоги?

Но в холле не было ни души. Мое пребывание между жизнью и смертью прошло незамеченным.

Не было даже Мюриэль. За ее столом сидела сильно накрашенная, с черными вьющимися волосами незнакомка. Она жевала резинку, чего Мюриэль терпеть не могла.

— Что случилось? — спросила я.

— Случилось с чем? — бесстрастно полюбопытствовала женщина.

— С лифтом! — взвизгнула я. Странно, но теперь, оставшись в живых, я вдруг снова занервничала. — Мы застряли в кабине на четверть часа.

В густо намазанных тушью глазах не сверкнуло ни искорки интереса.

— Не понимаю, о чем вы. Двадцать минут назад, когда я поднялась сюда, лифт работал нормально.

— А где Мюриэль?

— Кто?

— Секретарь-регистратор.

— Не знаю. Я тут временно.

Почувствовав, что никакой полезной информации мне от мисс Макс Фактор не получить, я поплелась в ту часть этажа, которую занимал сектор «Пульс». По пути к своему кабинету завернула к Андреа.

— Ты не поверишь тому, что случилось! — воскликнула она.

Я изумилась. Подруга будто сняла эту фразу у меня с языка.

— Подожди, пока я расскажу тебе, что случилось со мной. Догадайся, с кем я только что застряла в лифте?

— Не знаю. — Ее это совершенно не интересовало. — С Джорджем Клуни.

— Тепло! С Красавчиком!

Она не отреагировала.

— Мы просидели в кабине пятнадцать минут, и я рассказала ему о нашем издательстве все, что могла. Он поделился со мной своим бубликом. — И вот тут я поняла: мой лепет Андреа совершенно не интересует. А если ее не интересовал мой Красавчик, он же мистер Неотразимый, значит, произошло что-то ужасное. — Что случилось? — спросила я.

— Касси! — выкрикнула она.

— Вот об этом я как раз и собиралась тебе сказать. — Я действительно хотела поделиться с Андреа идеей Красавчика. Если Андреа не смогла бы под пыткой вырвать признание у Касси, никто бы не смог. — Люк… мужчина в лифте, так его зовут, сказал, что мне нужны улики. Ее признание, записанное на пленке или на бумаге.

— Не понимаю, о чем ты говоришь, но если хочешь получить признание у Касси, забудь об этом. Ты опоздала.

На мгновение у меня перехватила дыхание.

— Почему опоздала?

— Она ушла. Уволилась.

— После того, как подменила мои визитные карточки?

— Она украла мою работу! — взвизгнула Андреа.

Я пришла в полное замешательство.

— Тебя уволили?

Андреа закатила глаза:

— Дай договорить, Ребекка. Не эту работу. Я бы не возражала, если бы эта засранка заняла мое место здесь. Но нет! Она получила мою работу в «Газель букс»! Увела у меня из-под носа!

Я застыла с раскрытым ртом.

— «Газель»? Она уходит?

— Ушла! В пятницу собрала вещи. Пока мы были в Далласе… И сегодня уже сидит там, где должна была сидеть я.

У меня вновь возникли те же ощущения, что и в кабине лифта, когда пол ушел из-под ног. Пришлось сесть.

— Невероятно!

— Если бы! — Андреа скрестила руки на груди. — Мерседес в ярости. Ты насчет увольнения можешь не волноваться. Теперь она поверит всему, что ты скажешь ей о Касси.

— Много же ей для этого потребовалось времени, — пробормотала я.

Андреа фыркнула, потом чуть ли не всхлипнула.

— Это так несправедливо! Маленькая крыска! Почему ей удалось сбежать отсюда, а не мне? Я рассылала так много резюме!

Бедняжка Андреа.

— Может, есть причина, по которой судьба привела тебя сюда, — предположила я.

Она оглядела заваленный бумагами стол, горы рукописей, еще не раскрытый номер «Санди таймс».

— Я обречена гнить здесь. Умру раздраженной старой девой в студии в Куинсе, и на могилу положат список моих долгов из двухсот пунктов. — Она откинулась на спинку стула. — Взять хотя бы тебя! Четыре месяца — и ты уже застреваешь в лифте с мужчиной моих грез. Не говори мне о судьбе. Жизнь несправедлива.

Я промолчала.

— Он дал тебе бублик? — спросила она после короткой паузы, изогнув бровь.

— Половину.

— Верхнюю или нижнюю?

— Верхнюю.

Она вздохнула:

— Какой галантный.

— Его зовут Люк Рейберн. Он адвокат, Завещания и имущество.

Она нахмурилась:

— Скучно, однако.

— Зато доходно, — возразила я.

В раздражении она хлопнула рукой по столу: