Соблазн гнева - Татьяна Голубева

– Еще как! – с важным видом сообщила Марина. – Ты просто представить себе не можешь! И уж как начну кого-нибудь ненавидеть, так и остановиться не могу. Просто буря гнева, и ненависти, и презрения, и вообще неизвестно чего. Короче – убила бы, если бы под руку подвернулся.

– Кто?

– Да кто угодно! С кем-нибудь днем поцапаюсь, а потом всю ночь продолжаю кипеть, как чайник.

– И крышечкой хлопала? – поинтересовался Михаил, трогая машину с места.

– Какой крышечкой? – не поняла Марина.

– У чайников крышечки есть, так? Когда чайник кипит, крышка подскакивает и хлопается обратно.

До Марины дошло наконец, что Миша опять шутит. Она хихикнула, но не позволила сбить себя с намеченной линии разговора.

– Ладно тебе… крышечка! Я понять хочу. Почему я всю жизнь была как бешеная, а теперь – нет?

– Кто знает? – философским тоном произнес бутафор. – Может, ты просто наконец свой путь нашла?

– Свой путь? О! Да ведь я и раньше его искала, и с Ольгой мы сколько раз об этом говорили, но все равно же я дико злилась на все подряд. И на людей, и на погоду, и на вещи даже!

– Разговоры не всегда помогают, – немного помолчав, сказал Михаил. – Не в них дело, понимаешь? Можно сколько угодно рассуждать о том, чем человеку лучше всего заняться, но если он сам не хочет видеть, куда ему идти, то и не увидит.

Марине показалось, что это как-то уж слишком сложно. Однако… Она ненадолго задумалась. Ну да, и бабушка тоже что-то в этом роде говорила, только немного другими словами. Про свое место в жизни. Про то, что Марина его пока что не нашла.

А теперь, выходит, отыскала?

Ни фига себе место в жизни! Театральные мастерские, просто замечательно! Про заработки уж и говорить нечего. Сущие гроши… Но ведь ей там интересно? Еще и как.

Марина вздохнула и грустно покачала головой:

– Не знаю, что-то я не могу разобраться во всем этом. Не понимаю.

– Придет время – поймешь, – тихо сказал Михаил.

– Скорее бы это время пришло! Устала я, уж так устала!

Бутафор засмеялся:

– Маришка, ну как тебе не стыдно? В твои годы – и говорить о какой-то усталости! Да в тебе настоящая сила только-только вскипать начинает!

– Ой, не знаю…

* * *

Марина долго крепилась, почему-то боясь поделиться с единственной подругой своими новыми впечатлениями. Почему – она и сама не понимала. Просто Марине казалось, что сначала она должна как следует, по-настоящему разобраться: действительно ли она хочет остаться в мастерских, действительно ли это ее место в жизни и действительно ли Миша тот самый человек, которого она искала и не могла найти?

Но вот вечером в воскресенье Ольга забежала к ней на чай, и Марина наконец заговорила на самую важную теперь для нее тему.

– Знаешь, Оль, – сказала она, расставляя на кухонном столе чайные чашки и вазочки с печеньем и маленькими пирожными, – мне ужасно нравится в мастерских!

– В каких мастерских? – В глазах Ольги вспыхнуло откровенное непонимание.

– Во дает! – изумилась Марина. – В театральных, в каких же еще? Я уже почти месяц там вкалываю! Не ты ли меня туда сосватала?

– Я? Ничего подобного. Я просто познакомила тебя с Михаилом, и все, – возразила Ольга. – Значит, ты там… Но почему ты до сих пор молчала?

– Разбиралась в себе, – честно ответила Марина. – Хотела понять, мое ли это дело.

– И как?

– Ну… похоже, что мое. Мне там все по душе – и люди, и сама работа.

Ольга внимательно и даже, как показалось Марине, прицельно посмотрела на подругу и после небольшой паузы поинтересовалась:

– Люди вообще? Или кто-то в частности, некий конкретный индивид?

Марина, мысленно обругав Ольгу за склонность к умным выражениям, все же сказала, слегка порозовев:

– Конечно, Миша мне нравится больше других. Он такой умный, такой спокойный, просто удивительно!

Ольга чуть скривила губы:

– Откуда там особому уму взяться, что ты такое говоришь? Обычный трудяга, бутафор. А что спокойный – так с чего ему быть другим? Он своей жизнью доволен.

– Конечно, доволен, – согласилась Марина, пропустив мимо ушей замечание Ольги насчет ума. – Он отличный мастер, просто гениальный, его все так уважают, ты и представить не можешь!

– Да я и не хочу представлять, – пожала плечами Ольга. – Какое мне до него дело? – Она снова всмотрелась в Марину. – Эй, а ты не слишком ли сильно им интересуешься? Вот уж тебе не пара! И возраст не слишком для тебя подходящий, да и простоват он для тебя.

– Что значит простоват? – не поняла Марина.

– Ну… ты ведь все-таки девушка не из рядовой семьи.

– А… – Марина изумленно уставилась на соседку. – А… Эй, Оленька, не ты ли постоянно говоришь, что не в семье дело, что каждого человека нужно принимать таким, каков он есть сам по себе? Твои слова?

– Слова, безусловно, мои, – согласилась Ольга. – Но это просто слова, неужели ты не понимаешь? А когда речь заходит о конкретной жизненной ситуации, лучше слегка подкорректировать идеалы.

Марина вытаращила глаза на Ольгу и от изумления уронила сахарницу. Это помогло ей прийти в себя. Пока они с Ольгой собирали осколки и пылесосили кухню, Марина сосредоточенно думала о том, как ей теперь быть, что сказать Ольге и нужно ли вообще что-нибудь говорить. И решила, что лучше уйти от опасной темы, как-то перевести разговор на другое.

Это ей удалось без труда. Убрав пылесос и заменив разбитую сахарницу простой фаянсовой пиалой, Марина, насыпая в нее сахар из большой банки, сказала:

– Ай, ну их всех вообще! Я вот думаю, Оль, не купить ли мне снова машину? Хоть какую-нибудь. Не привыкла я на городском транспорте ездить. Ты не знаешь, где можно найти недорогую иномарку, чтобы надежный продавец был, а?

Ольга, видимо, решила, что Марина вполне согласилась с ее странной философией, и тут же сообщила, что у нее есть хороший знакомый, который как раз и занимается иномарками, привозит из Германии старые машины, доводит их до ума и так далее.

– А он не через Прибалтику их возит? – поспешила спросить Марина. – Я слышала, тамошние умельцы в основном с ворованными машинами работают, переделывают, даже заводские номера перебивают. Мне бы не хотелось потом иметь неприятности.

– Какие неприятности, о чем ты! – возмутилась Ольга. – Он абсолютно честный человек! Я тебе дам его телефон, позвонишь и договоришься. Только обязательно скажи, что ты от меня.

– Ладно, спасибо…

В общем, они поболтали еще немного о разной ерунде, и Ольга ушла, ни словом больше не упомянув о Михаиле.

А Марина, оставшись одна, долго еще не могла успокоиться. В ее голове бушевала настоящая буря.