Преступно счастливая - Галина Владимировна Романова

— Стало быть, у вас вопросы к Богдану? А я-то думал! — неуверенно улыбнулся Сячин, его подрагивающие ладони снова улеглись на подлокотники. Он подергал плечами. — Так забирайте Богдана и отправляйтесь восвояси, господа!

— Папа! — истерично выкрикнула девушка, чуть приподнялась на диване и с такой угрозой посмотрела в сторону отца, что Волкову сделалось неуютно.

И он тут же подумал — после того как отец примирительно покивал, — что у девчушки есть какие-то рычаги? Чем она манипулирует? Папка сразу согласился и заглох. Интересно…

— Итак, приступим, — проговорил Волков и потер ладонь о ладонь, будто собирался вкусно отобедать в этом доме. — Гражданин Сизов, я не стану вас предупреждать о даче ложных показаний, о мере ответственности и так далее. Вы все это не так давно проходили. К тому же вы сами, если я ничего не путаю, юрист?

— Да, — кратко ответил Сизов.

— Так вот ответьте нам, что вы делали вчера вечером?

— В какое время?

Сизов задумался, наморщил лоб, это его чуть состарило, и он перестал казаться успешным красавцем, которым казался, даже выходя из следственного изолятора.

— Приблизительно с шестнадцати сорока пяти до девятнадцати часов, — вставил Иванов.

Его коробило, что инициативу с порога перехватил Волков, не давая им с Мининым возможности произнести хоть слово.

— Он был у меня! — резким неприятным голосом вставила Ирина и, высвободив ладонь из пальцев жениха, обняла его за плечи.

Ясно, стоять будет насмерть.

— С какого времени?

— Приблизительно с двух часов или с трех. — Она вопросительно глянула на Богдана.

— Да, сразу после того, как меня освободили, я поехал домой. Принял душ, переоделся и поехал к Ирине.

— То есть после шестнадцати часов вы этот дом не покидали? — уточнил Волков.

— Нет, не покидал! — снова с надрывом ответила за жениха Ирина. — Мы все время были вместе. Мама, скажи!

Та неопределенно повела плечами. Мотнула головой и глубоко затянулась. Но после того, как все присутствующие уставились на нее, нехотя произнесла в клуб дыма, который неспешно выпустила в комнату:

— Ну да, да, он был тут. Я еще его из спальни гнала. Мерзавец! — не очень тихо выпалила она и снова отвернулась к окну.

Иванов и Минин кисло улыбнулись друг другу. И каждый из них подумал, что Волков опять оказался прав. Был кто-то еще. Кто-то, разгуливающий по городу точно в такой же яркой куртке, как и Богдан.

— А где ваша куртка, гражданин Сизов? — спросил Минин с надеждой.

Мало ли! Ему вдруг пришло в голову, что тот мог дать ее кому-то поносить или выбросил на остановке, чтобы не воняла тюремной камерой и не напоминала о неприятных днях. Глупо, конечно, а вдруг?

— Какая куртка? — не понял парень.

— Оранжевая, яркая. Вы ко мне в ней прибыли.

— А-а-а-а, дома. Где же ей еще быть?

— На вешалке? — настырничал Минин, у него появилась еще более странная надежда, что квартиру Сизова обокрали, пока тот ехал к невесте.

Вынесли все, включая куртку.

— В стиралку бросил. И все вещи с себя туда же.

В стиралку вор не полезет, сморщился недовольно Минин.

— А при чем тут куртка?! — снова влезла Ирина. — Таких курток, что ли, мало? Вон и у папы такая же есть, и у других парней из их конторы. Они в прошлом году, когда на Байкал ездили всем коллективом на зимние каникулы, всем такие купили. Скажи, пап?

— Да, да, что-то такое припоминаю. — По бледному лицу Сизова скользнула странная улыбка.

Волкову она показалась болезненной.

— То есть у всех мужчин, что работают на вас, есть такие куртки?! — изумился Минин. — И сколько же их было куплено?

— Девятнадцать штук, — ответил за всех Богдан Сизов. И повторил вопрос Ирины: — А при чем тут куртка?

Теперь они уже переглянулись все втроем: Волков, Иванов и Минин. И согласно друг другу кивнули. И Волков заговорил:

— Вчера приблизительно без четверти пять вечера в ваш подъезд, гражданин Сизов, вошла женщина. Следом за ней туда же вошел мужчина в точно такой же куртке, как ваша. Женщина через несколько минут оттуда выбежала. И мужчина следом. Еще через какое-то время она вернулась к себе. Вошла в подъезд дома, где проживала со своим мужем. И снова тот же мужчина, в такой же куртке, как ваша, Богдан, и ваша, Иван Николаевич, вошел за ней следом. Не сразу, нет. С интервалом минут в двадцать.

— И что?! — Ирина вытянула шею, ее взгляд замер, она совершенно перестала моргать. — И что потом?

— А потом супругов нашли убитыми в собственной квартире.

По гостиной пронеслось многоголосое «господи-и-и», шлейф от окончания был таким протяжным, что это напомнило Волкову стон. Он поочередно осмотрел всех.

Сячин побледнел и замер в кресле, пальцы судорожно стиснули подлокотники. Вероника застыла с полным ртом сигаретного дыма возле окна. Тут же поперхнулась, закашлялась, на глазах выступили слезы. Но она остановила услужливого Иванова, решившего постучать ей по спине. Ирина и Богдан испуганно переглянулись и одновременно закачали головами.

Это не они, вдруг понял Волков, еще раз внимательно осмотрев каждого. Среди этих людей нет убийцы супругов Вишняковых.

— Кто они? — нашла в себе силы спросить Вероника, после того как отдышалась и сделала еще пару глубоких затяжек. — Кто эти люди?!

— Супруги Вишняковы. Людмила Вишнякова и ее муж Сергей Вишняков, — снова принял роль второй скрипки Иванов.

— Никогда не слышала, — недоуменно выкатила нижнюю губу Вероника.

— Я тоже. — И дочь точь-в-точь повторила мимику матери.

У них вышло искренне.

А вот с мужчинами дело пошло иначе. Богдан насупился и сделал вид, что пытается вспомнить. Сячин как будто умер в кресле. Ни слова, ни вздоха, ни жеста. Просто восковая кукла!

— А вы, господа? — Волков сунул руки в карманы брюк и чуть согнулся, поочередно оглядел мужчин. — Что можете сказать об этих людях? Что-нибудь слышали о них?

— Нет, — поспешно, слишком поспешно ответил Сячин, и кадык его резко дернулся вверх-вниз. — Я никого под такой фамилией не знаю.

— А вы, Богдан?

Тот молчал минуту. Поймал ладошку Ирины на своем плече, поцеловал ее, прошептал что-то вроде извинения и сказал:

— Людмила Вишнякова была подругой Марии Стрельцовой, если я не ошибаюсь?

— Верно! Совершенно верно! — подхватил Волков. — Та самая Людмила Вишнякова, которая взяла в долг у подруги и оставила ей расписку. И вдруг ее убили! Сначала погибает подруга… Потом погибает Людмила и ее муж. И это после того, как она посетила ваш подъезд. Давайте сообща подумаем, Богдан, что она могла делать в вашем подъезде?