Сердце из нежного льда - Светлана Лубенец

Он открыл дверь ключом, и к нему на шею тут же бросилась Татьяна, будто все это время прождала его в коридоре.

– Сереженька! – горячо зашептала она ему в ухо. – Любимый! Пришел! А я уже и не надеялась. – Она прижималась к нему всем телом, а Сергея тошнило от ее кисловатого запаха.

В конце концов затянувшийся далеко за полночь вечер завершился постельными радостями, от которых у Сергея сводило скулы. Ему хотелось кричать, когда тяжело дышащая жена поблагодарила его за доставленное наслаждение.

– Алла! Аллочка! Ну что ты опять придумала?!! – Макс тряс за плечи Аллу, но она никак не реагировала.

Как только он вошел в квартиру, ему сразу не понравилась тишина и отсутствие света. Обычно Алла ложилась поздно и всем звукам предпочитала тихо звучащую классическую музыку. Последнее время она чаще всего слушала диск с вариантами Аве Марии, который он ей недавно подарил. Сегодняшняя тишина его напугала не на шутку. Неужели сегодня он опоздал? Макс включил свет в комнате и увидел Аллу, ничком лежащую на постели в элегантном темно-синем брючном костюме. Что же она с собой сделала? Все ее таблетки он выбросил… Но у нее была уйма времени сходить в аптеку и купить себе кучу других. Макс осмотрелся. Пустые упаковки нигде не валяются, стакана с водой или хотя бы пустого… рядом нет. Может, все это находится на кухне? Макс бросился вон из комнаты. Кухня сверкала чистотой. Чувствовалось, что Алла не только не запивала таблетки, но и ничего сегодня не ела. Ужас! С тех пор как он ушел отсюда, прошел целый день! Из кухни Макс влетел в ванную. Нет! Тут тоже ничего нет! Значит, она не травилась таблетками. Да что же тогда с ней случилось? Макс опять бросился в комнату и ощупал все тело Аллы. Теплая. Нет никаких переломов, ран, крови.

– Алка! Да что же это такое!!! Очнись!!! – Он опять начал ее тормошить и трясти самым безжалостным образом. Ее голова безжизненно моталась из стороны в сторону.

– Я убью тебя, если ты не очнешься!!! – проревел Макс и залепил такую пощечину, что голова ее чуть не завернулась за спину.

Он испугался, не повредил ли ей что-нибудь, но Алла вдруг открыла глаза.

– Аллочка, ну наконец-то!!! – обрадовался Макс. – Я чуть с ума не сошел! Что ты опять придумала?!!

– Я? – глухим голосом отозвалась она. – Я, кажется, спала…

– Ну кто же так спит, Алка? Это же просто летаргия какая-то! Я тебя еле добудился!

– И зачем же ты меня будил? – вдруг закричала Алла, которая наконец сообразила, где находится и почему так крепко спала, не сняв своего лучшего костюма. Как же она опять забыла, что у Макса есть ключ от ее квартиры! А всего-то надо было провернуть ручку фиксатора. Он ни за что не открыл бы замок. Она посмотрела на него с ненавистью и закричала еще громче: – Зачем ты опять явился, Макс?!! Я не собираюсь всю оставшуюся жизнь терпеть и мучиться, как ты мне предлагал!!! Не хочу! Не могу! Не желаю! Ясно тебе? Убирайся к своей невесте и оставь меня наконец в покое!

– Никуда я не уберусь, – буркнул Макс.

– Ну что же тебе от меня надо? – Алла закрыла лицо руками и, раскачиваясь из стороны в сторону, завыла, страшно и безутешно: – Я не хочу жить! Мне незачем жить!!! Не для кого!!! Как ты не можешь этого понять?!!

– Есть зачем и для кого. Для меня… И для нашего ребенка, которого ты хотела…

Алла отняла руки от искаженного душевной болью лица и всмотрелась в Макса.

– Что ты такое говоришь? Какой еще наш ребенок? У тебя должен быть общий ребенок с Анной, а не со мной!

– Если вдруг у нее родится ребенок, я позабочусь о нем, не волнуйся, – ответил он, – но жить хочу с тобой! Я люблю тебя, Алка, со всеми твоими заморочками, комплексами и дуростями! Я объяснился с Анной… Конечно, все это было нелегко, но она вынуждена смириться… Она тоже видит, что я люблю тебя…

– Ма-а-акс… – простонала Алла. – Мне не выдержать еще одного чувства вины… перед Анной… Я сойду с ума…

– Я помогу тебе справиться с этим, любимая моя, – Макс притянул Аллу к себе и прижал ее голову к своей груди. – Ты выйдешь за меня замуж, у нас родится сын… или дочка… все равно… И тебе некогда будет переживать и виноватиться… Ты будешь растить нового человека… если хочешь… взамен Игоря… Мы даже можем назвать его Игорем, если, конечно, родится сын… Ой, Алка! Чуть не забыл! – Он отстранился от нее и полез в карман куртки, которую так и не снял. – Он же там мог задохнуться! Нет… Тепленький… Мурчит! Смотри, кого я тебе принес! – И он вытащил на свет малюсенького котенка, который целиком помещался на его крупной ладони.

Котенок щурился и, как только что Алла, не хотел просыпаться. Он улегся на Максовой ладони поудобнее и опять плотно закрыл глаза.

– Ну уж нет! Хватит мне одной спящей красавицы! – рассмеялся Макс и поставил кошачьего младенца Алле на колени.

Лапки котенка подгибались. Маленький треугольный хвостик дрожал. Он с трудом держал открытыми ярко-голубые глазки и еле слышно пищал. Шерстка его была дымчато-серая, пушистая и взъерошенная. Алла взяла на руки котенка и жадно прижала к себе.

– Макс! Как ты угадал, что мне сейчас именно он нужнее всего? – спросила она.

– Я всегда все про тебя угадываю. Разве ты не замечала?

– Да, пожалуй… – согласилась она.

– Алла, – посерьезнел вдруг Макс, – я делаю тебе официальное предложение руки и сердца. Ты… ты выйдешь за меня… замуж?

– Я выйду за тебя замуж… – эхом отозвалась она. – Только я не уверена, что ты станешь от этого счастливым…

– А вот это уже не твоя забота! – радостно прокричал он и, как ребенок, подпрыгнул до потолка, чуть не свалив люстру.

– Макс! Осторожнее! Разобьешь! – улыбнулась ему Алла.

– Разобью?! Какие пустяки! Как говаривал знаменитый Карлсон, я куплю тебе десять тысяч люстр! Но… – он поднял вверх указательный палец правой руки, – не сейчас! Сейчас ты включишь свою любимую музыку и убаюкаешь этого котенка, а я пойду на кухню и сварганю что-нибудь из имеющихся в наличие продуктов! Похоже, что ты сегодня ничего не ела! Так?

Алла кивнула.

– Значит, в холодильнике еще остались мои вчерашние щи! Ты будешь щи?

Алла опять кивнула.

И они ели щи, потом яичницу с помидорами, бутерброды с колбасой и пили чай со старым, уже зачерствевшим печеньем, которое Макс нашел в кухонном шкафчике завалившимся за тарелки. Потом он доказал, что обязательно будет счастлив рядом с Аллой. А она прижималась к нему всем телом, обнимала его кудрявую голову и думала о том, что, может быть, тоже счастлива. Может быть, счастье такое и есть, простенькое и незатейливое: поужинать вдвоем на одной кухне, а потом уснуть в объятиях друг друга.

Они так и сделали: уснули, а серенький котенок устроился прямо на Максовой голове. Может быть, его буйные волосы напоминали ему теплую шерсть мамы-кошки.

Николай Щербань, радуясь своему везению, ел «Отдельную» колбасу, закусывал ее чесноком, помидорами, хлебом и запивал все это великолепие жидкостью для обезжиривания поверхностей прямо «из горла». Давно у него уже не было такого праздника обжирания. Перед ним на газетке лежало пирожное под названием эклер, а в коробочке с отвинчивающейся крышечкой ждали своего часа сливки «Петмол» одиннадцатипроцентной жирности. Эх, поздно ему встретился этот мужик с горящим взглядом! Алкины фотки ему хорошо бы пошли! Только за пару слов этот чудик отвалил две сотни. Можно себе представить, что он, Николай, поимел бы, не поторопись с пленкой. Видать, Алка здорово нагрела его… А может, он еще придет? Надо усилить контроль над Алкиной квартирой: кто приходит, кто уходит и прочее… Глядишь, и еще повезет!