Жемчужная маска - Дебора Мей

Его рука нетерпеливо скользнула к мягкому изгибу ее груди. Рита застонала, и ее руки вцепились в его жадные пальцы, прижимая их еще сильнее к своему страждущему телу. Она чувствовала приятное тепло его жадных зовущих губ и вдыхала головокружительный запах одеколона, которым он пользовался… Она сходила с ума от многочисленных запахов, которые ее сейчас окружали… Это было так странно и необычно… Рита вдруг вспомнила, что совсем забыла признаться ему в сладкой тайне – под сердцем, на котором лежала его рука, уже жил маленький живой комочек – его ребенок!

В том момент, когда она уже решилась рассказать ему об этом, дверь внезапно распахнулась, и на них с удивлением уставилась незнакомая дама в темном пальто и шляпе с вуалью.

– Какой ужас! – воскликнула она с негодованием. – Так себя вести в общественном месте!

– Надеюсь, вы простите нас, миссис, – извинился Уильям, неохотно отрываясь от жены. – Поскольку мы молодые супруги, и очень давно не виделись.

Лицо женщины стало немного спокойнее, когда она заметила красные щеки и скромный взгляд смутившейся Риты.

– Какие же вы счастливые! – задумчиво сказала дама. – А я вот недавно похоронила своего супруга… Простите меня… я не должна была вас огорчать своим горем. Но в вагоне уже нет больше свободных мест.

– Пожалуйста, садитесь, – пригласил Уильям. Он уже подобрал свое пальто с пола и, усадив Риту, устроился рядом с ней, тепло, сжав ее руку.

– Сейчас я еду к сыну в Колчестер. Одиночество стало слишком утомительно, – поделилась с попутчиками целью своего путешествия женщина.

– Я неплохо знаю Колчестер, бывал там со своими друзьями, когда окончил Кембриджский университет, – улыбнулся Мэдокс.

– В самом деле? – воскликнула пожилая женщина, отодвигая вуаль. – Мой сын тоже учился там. Его зовут Элтон Льюис.

– Я знаю его, – кивнул Мэдокс. – Он учился на курс ниже. Меня зовут Уильям Мэдокс, а это моя жена Рита.

– Я Долли Льюис, – сказала вдова. – Приятно с вами познакомиться. У Элтона сейчас свое дело, правда, не очень крупное, но приносит определенный доход. Он тоже женат, и у него уже двое детей.

– Какое счастье, – тепло сказала Рита. – Он, должно быть, счастливый отец!

Уильям удивленно взглянул на жену.

– А мы пока что не собираемся заводить детей.

При этих словах Рита с досадой отвернулась к окну. Он сказал об этом так, словно хотел избежать чего-то неприятного. Но что же ей делать, если малыш уже живет в ее теле?

– Хотела бы я иметь более радостную причину для поездки в Колчестер, – тоскливо призналась женщина. – Но, наверно, еще хуже чувствует себя молодая женщина, которая сопровождает тело своего мужа. Бедняжка… Стать вдовой в таком молодом возрасте – просто ужасно. Видимо, она очень любила своего мужа, если решила ехать возле гроба ночью прямо в багажном отделении. Там так холодно и неуютно, а она одета довольно легко. Ее муж, наверное, был очень грузный. Я никогда не видела гроба такого большого размера.

– Эта вдова села в поезд вместе с вами? – спросил Уильям с необычайным любопытством.

– Да. Хотя не могу сказать, что видела раньше ее в нашем городке.

Глаза Мэдокса расширились от любопытства. Риту озарила та же догадка:

– Ты думаешь?

– Ты бы не хотела совершить маленькую прогулку?

– С радостью. Вы извините нас? – вежливо спросила Рита у женщины.

– Разумеется. Пойдите, развейтесь. Иначе вам наскучит печальное соседство со старой вдовой.

– Вовсе нет, – улыбнулся Уильям. – Назвать вас старой может только грубиян и невежа. Уверен, что ваш супруг гордился столь очаровательной и умной женой.

Она даже покраснела от удовольствия.

– Вы – льстец, молодой человек. Вашей жене нужно приглядывать за вами!

– Я буду стараться, – ответила Рита, взяв Мэдокса за руку.

– Ты думаешь, это Лилиана? – поинтересовалась девушка, когда они оказались в соседнем вагоне. Тень сомнения в его чувствах вновь поселилась в ее сердце, но она старалась сейчас не думать об этом.

– Конечно, – ответил Уильям. – Не случайно ее вещи были доставлены на вокзал. Видимо, она не пожелала расстаться с ними, и ее багаж пришлось отправить прямо из Норриджа, в то время как сами Бронстоны налегке тайком исчезли из города. Очень удачно, что мы обнаружили ее вещи на вокзале, – Мэдокс злорадно хмыкнул. – Леопольда подвела неумная жадность Лилианы. Разве она могла позволить ему оставить ее без любимых безделушек и туалетов?

– Сожалею, Уилл, – искренне сказала Рита. – Я знаю, что она значит для тебя.

Он помедлил с ответом, разглядывая ее с нескрываемой нежностью.

– Значила, – сказал он, делая упор на прошедшем времени.

У девушки перехватило дыхание, и она в смятении предложила мужу вспомнить о цели их путешествия.

Перед входом в багажное отделение он обернулся к Рите:

– Жаль, что с нами нет Элиота. Кто знает, как отреагирует Лилиана, когда увидит нас.

– Ей необязательно видеть нас, – ответила Рита. – Ты можешь посмотреть в окошечко на двери и узнать, действительно ли это она.

– Там полумрак, – сказал, он. – Но я постараюсь. А ты оставайся здесь.

Мэдокс подошел к двери и попытался заглянуть в небольшое оконце. Занавески с другой стороны были задернуты, но тряска вагона заставляла их раскачиваться. С трудом Уильям разглядел огромный гроб. Рядом с ним сидела Лилиана, облаченная в траурное одеяние с черной вуалью. Но самое интересное было в том, что крышка этого гроба была открыта, и из него виднелся устроившийся на небольшой подушечке Леопольд Бронстон! Он, по всей видимости, что-то объяснял жене, которая выглядела весьма расстроенной, словно настоящая вдова.

Уильям хмыкнул, быстро вернулся к Рите и, подхватив ее под руку, повел назад.

– Это они, – почти весело сказал он. – Теперь нам остается только найти людей Делонга, – он сделал паузу, слегка прищелкнув пальцами. – Рита, у нас будет остановка на маленькой станции. Я выйду и телеграфирую в Ипсвидж, чтобы они встретили поезд уже там. Было бы удачно обнаружить вместе с этим мерзавцем украденные деньги, чтобы вернуть их пострадавшим вкладчикам.

– А что если он послал их другим поездом или они в каком-нибудь банке за границей? – обеспокоено спросила Рита.

– Маловероятно, чтоб он отправил деньги с другим человеком. И Лилиана вряд ли поехала с ним, если бы он не захватил с собой деньги.

– В твоих словах слышна горечь… Ты думаешь о ней?

– Да, – он взглянул на нее с раскаянием. – В своем увлечении этой женщиной я не понимал, какая она на самом деле, и столько времени пригревал на своей груди змею! Они стоят друг друга!

Ее сердце забилось от внезапно появившейся надежды.