Другая женщина - Евгения Перова

– Да-а…

Зоя Васильевна только качала головой, пока Глеб пересказывал Варькины идеи, качала головой и думала, глядя на светящееся от счастья лицо сына: может быть, еще все наладится? Может быть, ему наконец повезло?

– Вот что, – решительно сказала мама, прервав Глеба на полуслове. – Я сейчас пойду с ней повидаюсь, с твоей Варей, а потом домой, отдохну. А вечером опять приду, часиков в восемь. Отпущу вас. Сходишь к ней, посмотришь, что и как, поговорите. А утром придете.

– Мама! Ты… просто… ну вообще! Вот спасибо!

– Ну, вам же надо… поговорить, раз вы год не видались, правильно? – Зоя Васильевна улыбнулась, а Глеб покраснел, просто чудовищно.

До Варькиного дома они добрались только часам к девяти вечера. Варвара огляделась с недоумением: ей показалось – чуть не год дома не была! Она сразу же затрещала как сорока. Глеб и сам волновался, не столько глядя по сторонам, сколько исподтишка разглядывая Варю. Она провела Глеба по всему дому, даже на второй этаж потащила, и там все осмотрели, потом вернулись вниз, в большую комнату, где Варька и обитала в последнее время. Она вдруг замолчала. Глеб оглянулся – сидит на кровати, опустив голову и бессильно уронив руки. Глеб присел рядом, обнял, и Варька тут же положила голову ему на плечо. Они долго сидели в тишине, потом пришла кошка, посмотрела на них и уселась посреди ковра вылизываться.

– Почему ты меня сразу не позвал? – внимательно глядя на кошку, тихо спросила Варвара.

– Сразу! Да меня ж чуть не посадили! Только представь: они меня там прессуют вовсю, а тут ты заявляешься – вот вам и живой мотив! Господи, если б не Шарапов…

– Ну да, я не подумала. Ты прав. Ой, я как представлю, что с тобой было, мне прям плохо делается! Бедный ты мой! Но потом-то почему не сказал? Я испугалась, что у тебя все прошло…

– Не прошло. – Глеб поцеловал ее в висок. – Варь, ты представь себя на моем месте: ты бы позвала меня на такое?

Варька перевела взгляд на Глеба и чуть улыбнулась:

– Нет. Я ждала бы, чтоб ты сам пришел.

– Ну вот!

– Я так по тебе страдала! А эту ночь совсем не спала, все представляла, как ты удивишься и обрадуешься, а ты…

– А я не обрадовался, да? Прости! Прости, что так тебя встретил! Но я и правда не сразу понял, что ты насовсем пришла! Я притерпелся уже, зубы стиснул – живу как-то. А тут – ты! Это было словно удар под дых! Я как представил, что ты опять уйдешь – и что мне тогда делать?! Лечь и помереть?

– Я подумала, вдруг не нужна тебе…

– Нужна! Ты что?! Еще как нужна! Представляешь, ты мне как раз в эту ночь снилась!

– Правда?!

– Помнишь, как мы обои клеили? Вот это и снилось. На самом деле я так ждал тебя!

Варькино лицо расцвело улыбкой:

– Ну, тогда ладно!

Глеб поцеловал Варьку – раз, другой, потом прошептал:

– Может, ляжем?

– Давай! – Варька легко соскочила с кровати, согнала Глеба, быстро раскидала подушки и стянула покрывало. – Вот! Ты ложись, я сейчас приду. Я быстро.

Она вернулась в халатике, а когда потянулась выключить свет, Глеб остановил ее:

– Пусть горит, а?

– Разглядывать меня будешь?

Варька скинула халат и предстала перед ним во всей красе: крепенькая, удивительно складная и женственная.

– Ну что? Нагляделся? А то зябко! – И юркнула к нему под одеяло. – Я толстая, да?

– Не выдумывай!

– Ой, эти девушки… ну, на работе… они все такие стройные, гламурные! Фитнес, бассейн, питаются одними листиками…

– Листиками?!

– Листиками и зернышками! Салат, орешки, креветки. А я как хряпну пирога – у них аж косметика осыпается от возмущения. Я в микроволновке разогреваю, запах такой – с ума сойти. Они мне говорят: Варвара, вам надо сбросить килограммов десять минимум…

– Десять?! – ужаснулся Глеб. – Да от тебя ж тогда ничего не останется! Даже не вздумай!

– Да я и не собиралась…

Больше Глеб не дал ей произнести ни единого слова. Правда, получилось у них так себе. На троечку, честно говоря. Но оба сделали вид, что все просто прекрасно и лучше не бывает, но думали об одном и том же: Варька тосковала, почему не послушала в свое время Шарапова – переспали бы тогда и не мучились! А Глеб сокрушался, что был таким идиотом и хранил верность этой… этой… Он подумал было о Гале с привычной ненавистью, но вдруг опомнился: что это я?! Да ведь хорошо, что она ушла! Это ж просто счастье!

Проснувшись посреди ночи, Глеб обнаружил, что Варька прижалась так тесно, что он того и гляди свалится – прижалась, и рукой обняла, и ногу на него закинула. Он тихонько рассмеялся: собственница!

– Варь! – Он попытался ее чуть подвинуть. – Варька! Я свалюсь сейчас!

Она сонно подвинулась, но не в ту сторону, и он все-таки сполз на пол. Смеясь, забрался обратно, перелез через Варьку – она так и не проснулась, и Глеб, обнимая ее, вздохнул: пожалуй, если б сейчас… то и на четверку бы потянуло! Но не будить же…

А рано утром, когда он, зевая, выполз на кухню и увидел там Варьку, которая на скорую руку готовила завтрак – полусонная, в растоптанных тапках и старом застиранном халате, небрежно завязанном на талии, с кое-как заколотыми непослушными волосами, – его шарахнуло такой молнией, таким высоковольтным разрядом, что просто искры посыпались! И по тому, как вдруг замерла Варька, как напряглась ее спина, Глеб понял – шарахнуло их обоих. Варька обернулась, посмотрела на него исподлобья, закусив губу – о черт! Он взял бы ее прямо там, на кухне, но даже прислониться было не к чему, поэтому они каким-то образом опять оказались в кровати. Глеб склонился к Варькиным улыбающимся губам – она в последнюю секунду отвернулась, тогда он впился ей в шею совершенно вампирским поцелуем, но она даже не пискнула, а сама укусила его за плечо…

– Ах, ты так!

Варька смеялась и не давалась; отворачивалась от его губ и сама целовала, когда он не ожидал; сопротивлялась, а потом вдруг замирала, сдаваясь – сильная, гладкая, горячая, она дразнила Глеба и возбуждала просто чудовищно! Сердце колотилось, в голове гудел набат – весь мокрый, он хватал воздух пересохшим ртом, а под ним так же задыхалась Варвара. Щеки у нее пылали, дрожали опущенные ресницы, на губах то вспыхивала, то пропадала улыбка… Напоследок Глеб нежно провел рукой по Варькиной шее, где уже наливался оставленный им синяк, потом по груди – Варька вскрикнула.

– Тебе не хватило? – прошептал он, снова наваливаясь сверху. – Хочешь еще?

– Нет! Я не могу больше… Не надо!

Но он все-таки еще раз поцеловал Варьку, почти насильно – словно печать поставил: моя!

– Вот это да! Аж в голове звенит, – слабым голосом пробормотала Варвара, а Глеб откликнулся: